Подделка
Шрифт:
Вскоре мы миновали ещё один крупный торговый центр, специализирующийся на металлической фурнитуре для сумок, ремней и обуви. Я не решилась спросить своего спутника, как эти магазины, в которых продаются одни и те же товары, могут существовать бок о бок. Вот как мало я разбиралась в вопросе. У меня ушло ещё несколько месяцев, чтобы понять масштабы и сложность бизнеса, специализировавшегося на поддельных аксессуарах.
Мужчина свернул на узкую улицу и остановился перед ветхим многоквартирным домом. Здесь? – спросила я, ожидавшая
Мужчина бросил на меня косой взгляд. Ага. Он вытащил связку ключей и открыл входную дверь.
Я последовала за ним по тёмному коридору, прислушиваясь к признакам жизни за стенами, принюхиваясь к запахам еды. В здании было жутко тихо. Если я закричу, подумала я, мне кто-то придёт на помощь?
Он остановился у последней двери в конце коридора, и я рассмотрела его чуть лучше. Он был всего на пару дюймов выше меня, но когда он толкнул дверь, согнув предплечье, я увидела упругие мышцы и вздувшиеся вены. Он включил свет. Тонкий отрезок неоново-желтого цвета поблёскивал в его заднем кармане – канцелярский нож. Я сделала шаг назад.
Подождите, сказала я, вытаскивая телефон и изучая пустой экран. Извините, мне нужно ответить на звонок.
Он оставил дверь приоткрытой. Я напечатала сообщение для Винни: Этот мужчина, небольшого роста, накачанный, хочет, чтобы я зашла в его квартиру за сумками. Так и надо?
Я уставилась в экран, ожидая ответа. Вдруг в этой квартире находился кто-то ещё, ожидавший наивных американцев? Я вытащила из бумажника деньги – две жалкие двадцатки – и запихнула в лифчик, потом зажала в пальцах ключи от дома и подумала – если дело дойдёт до драки, решусь ли я выколоть ими глаз? Я ещё раз проверила телефон. Нет ответа.
Голова мужчины высунулась из-за двери. Я вздрогнула.
Готовы?
А какой у меня был выбор? Я убрала телефон и пошла за ним.
Пол комнаты, в которой не было мебели, за исключением двух пластиковых стульев и пластикового стола с переполненной пепельницей, придвинутых к одной стене, был заставлен огромными мешками для мусора. Дверь захлопнулась, и я услышала, как щёлкнул, поворачиваясь, замок. Мои руки взмокли, во рту пересохло. Я крепче сжала ключи.
Хотите что-нибудь выпить?
Нет, пробормотала я, спасибо.
Он ушёл в кухню, вернулся с двумя зелёными бутылками пива, одну протянул мне. Я покачала головой, он пожал плечами и поставил бутылку на пластиковый столик, вынул из кармана нож, вытянул лезвие, ловко снял крышку с бутылки и сделал большой глоток.
Не хочу отнимать у вас много времени, громко сказала я, чтобы заглушить бешеный стук сердца. Он вытер рот тыльной стороной ладони и направил лезвие в мою сторону. Я набрала в грудь побольше воздуха.
Вы и Фан Вэньи – как долго вы работаете вместе?
Какой ответ был правильным? Недолго, ответила я, но мы знакомы двадцать лет.
Она очень талантлива,
Да, она хорошо справляется с работой.
Он помахал ножом, как пальцем. Пожалуй, слишком хорошо.
Я не понимала, к чему он клонит.
Из-за неё у меня проблемы с большим боссом. Ему не понравилась цена, которую она из меня выбила. Убедитесь, что она знает – такое провернуть можно только один раз.
Я ей передам, сказала я. Я не принимаю решения, я следую инструкциям. Можно осмотреть сумки?
Он сунул нож в задний карман, сделал ещё глоток пива и тихонько рыгнул.
Где они? – спросила я. Мои ключи упали на пол, я нагнулась за ними.
Он сузил глаза. Почему вы так торопитесь?
С языка сами собой слетели лживые слова. Если честно, есть причина торопиться. У меня тут в Гуанчжоу семья. Мы вместе с ними, с мужем и сыном, идём сегодня обедать.
Ваш муж, он американец?
Я поняла, что он имел в виду. Да.
Чем он занимается?
Он хирург.
Сколько лет вашему сыну?
Двенадцать, сказала я и тут же задумалась, зачем соврала и в этом. Я представила, как Оли и мой воображаемый двенадцатилетний сын выламывают дверь, чтобы спасти меня.
Мужчина шагнул ко мне ближе, и всё моё тело напряглось, как один гигантский мускул. Когда его рука потянулась к заднему карману, к моему горлу подступил крик.
Он вынул из кармана телефон. Моему десять, сказал он. Почти такой же большой, как ваш. Он провёл пальцем по экрану и продемонстрировал мне фото пухлого мальчишки, крутящего на пальце баскетбольный мяч.
От облегчения я готова была рухнуть на груду мешков для мусора. Очень красивый, сказала я.
А вы своего покажите.
Я сказала ему, что у меня нет его фото, и мужчина недоверчиво посмотрел на меня. Это новый телефон, соврала я.
Ладно, ладно, понимаю, вы торопитесь. Он проверил карточки, прикреплённые к трем мешкам для мусора в углу. Вон они.
Я опустилась на колени и открыла первый мешок. В лицо ударил запах новой машины. Я осмотрела трёхцветные ремешки-цепочки, проверила молнии на внутренних карманах, сфотографировала сумку каждого цвета с разных ракурсов. Мужчина внимательно за мной наблюдал – его это, очевидно, забавляло. Похоже, Фан Вэньи не очень-то вам доверяет, раз заставляет столько фотографировать. Я ответила, что у неё высокие стандарты.
Допив остатки пива, он принялся за вторую бутылку.
Мой сын, сказал он, хочет учиться в Америке, когда вырастет.
Здорово, ответила я. Он станет баскетболистом?
Мужчина нахмурился. Нет, конечно. Это просто увлечение. Да и вряд ли он будет такого роста, чтобы играть с американцами.
Вот как, ответила я.
Он хочет быть программистом.
Круто!
Ваш Сан-Франциско для этого лучше всего подойдёт.
Конечно. Силиконовая долина. Гугл. Фейсбук. Стив Джобс.