Подглядки
Шрифт:
— Неужели он изменился? — хрипло спрашивает Дин.
— Мне кажется, не только он.
*
Дин аппарирует на Гриммо и отползает в сторону, давая дорогу остальным. Прихожая заполняется грязными, уставшими волшебниками, а он сидит, привалившись к стене, и ощущает дрожь по всему телу. Вальбурга истошно вопит, проклиная всех вокруг.
Малфой аппарирует последним. Вся его одежда — сплошные лохмотья. Да и кожа под ней ничуть не лучше. Он весь в крови, но не только в своей — на руках он держит
Дин словно в тумане видит, как Малфой медленно опускается на колени, как Римус аккуратно забирает у него Гермиону и несёт вверх по лестнице, как Артур помогает Малфою подняться, а Рон и Джинни налетают на него с вопросами.
Гарри молча стоит у стены.
Следующую неделю Малфой не говорит ни с кем дольше пары минут, старается отдельно есть и много времени проводит в своей комнате. На собраниях он всегда где-то в углу и предпочитает не высказываться, пока у него не спрашивают напрямую.
Можно подумать, что он — Дин не может в это поверить — переживает из-за Гермионы. Но Малфой не спрашивает о ней, мгновенно заканчивает разговор, если речь заходит о её восстановлении, и за много шагов обходит её комнату.
Когда она наконец присоединяется ко всем в столовой, всё ещё бледная и немного заторможенная, Дин, не удержавшись, смотрит на Малфоя. Он глядит на Гермиону не больше пары секунд и прячет глаза, но Дин видит, что в его взгляде — тоска.
Сама Гермиона выглядит подавленной.
Пока все поздравляют Гермиону с выздоровлением, Лаванда сжимает руку Дина под столом и тихо шепчет:
— Депрессия.
*
Малфой попадает в западню в пригороде Эдинбурга, куда отправляется один под покровом ночи. Кингсли сообщает им об этом ровным голосом на общем собрании. Поднимается тихий шёпот, который перерастает в ропот, когда становится ясно — Кингсли не планирует спасательную операцию.
У них мало людей, мало ресурсов и чертовски мало времени.
Кингсли поднимает руку, призывая всех замолчать, но Гермиона прерывает его.
— Вы же это не серьёзно?
— Гермиона, я понимаю твои чувства, но…
Она морщится и встряхивает волосами. Разговоры вокруг стихают.
— Волдеморт убьёт его в то же мгновение, что увидит, — жёстко произносит Гермиона, вставая с места. — И вы все знаете это.
Она обводит присутствующих взглядом — в нём упорство, сила и немая просьба, почти мольба. Гермиона призывает добровольцев.
Ханна отворачивается, Эрни пожимает плечами, Гарри задумчиво молчит. Они не могут потерять больше людей.
Дин хмурится и слышит в ушах голос Лаванды: «…Я не уверена, достигнут ли они когда-нибудь принятия».
Ох, к чёрту.
Когда Дин встаёт, Забини уже на ногах — ему не нужно время на раздумья. Лаванда глубоко вздыхает и поднимается следом. Фред и Джордж вскакивают
Гермиона благодарно кивает каждому и смотрит на Кингсли, тот разводит руками и уже собирается что-то сказать…
— Мерлин, я готов сделать это лишь бы услышать от хорька слова благодарности, — Рон с громким стуком отодвигает стул и накрывает своей рукой ладонь Гермионы. — У тебя ведь уже есть план, не так ли?
*
В соседней камере с покалеченным Малфоем оказывается почти не тронутая Луна. Ей повезло — весь удар взял на себя именно он. Луна добродушно улыбается Дину, когда тот берёт её за руку, чтобы аппарировать, а на его вопросы меланхолично рассказывает, что Драко — Мерлин, она, наверное, единственная называет его Драко — сначала не издавал ни звука, но спустя время закричал и продолжал, пока не сорвал голос.
— Это должно было быть очень больно, — своим обычным тоном пропевает она, и Дин морщится, стараясь не представлять, что перенёс Малфой.
*
Около трёх утра Дин тихо выходит из комнаты и идёт по лестнице. У комнаты Малфоя его уже ждёт Лаванда. Она прикладывает палец к губам и кивает в сторону приоткрытой двери.
Внутри Гермиона досиживает третьи сутки у его постели.
Никому не удалось убедить её поспать, Молли еле-еле впихивала в неё еду, и ни один человек не мог собраться с силами, чтобы обсудить с ней, что будет, если Малфой не очнётся.
А ведь вероятность этого была очень высока.
Дин смотрит, как Гермиона сжимает ладонь Малфоя и её губы тихо шевелятся. Глаза сухие. Она вообще ни разу не заплакала.
В глубине дома раздаётся бой часов, Дин и Лаванда вздрагивают, и Гермиона поднимает голову.
Малфой открывает глаза.
Дину кажется, что Малфой замечает его, и он резко отодвигается от двери, хотя, конечно, взгляд того прикован только к Гермионе, а на лице появляется едва заметная улыбка.
Дин оборачивается на Лаванду, которая незаметно показывает ему ладонь с растопыренными пальцами.
Пять. Пятая стадия.
Принятие.
Комментарий к Пять стадий
У фанфика стоит статус «закончен», чтобы больше читателей могли его увидеть. Однако в теории могут появиться и новые истории.
Кроме того, вы можете поделиться своими идеями, а я в свою очередь, возможно, вдохновлюсь и реализую их.
========== Восемь колдографий ==========
Персонажи: Драко Малфой, Гермиона Грейнджер, фотограф (предположительно Колин Криви).
Не бечено.
***
Первый кадр засвечен, но на нём всё равно видны его раскрытый рот и её растрёпанные волосы. Сбоку мелькает тень: кто-то спешит убраться подальше от эпицентра взрыва.
Малфой орёт на Гермиону прямо на входе в Большой зал.