Подгоряне
Шрифт:
хиленького кок-сагыза получался каучук, как из хреновины тяж. Курам на смех
вся эта затея, но смеялись-то над отцом не куры, а люди, и ох как несладок
был этот смех!
Теперь отец вроде бы не находился на "главной линии огня", поскольку на
его попечении была лишь одна бригада. За нее отвечать легче. Однако когда в
совхозе создали профсоюзную организацию, бедного Костаке избрали
председателем месткома. На ,практике это означало, что он должен был
с "директором и секретарем парткома нести ответственность за весь
совхоз-завод, выезжать в район, где со всех троих "снимали стружку" за
какие-нибудь промашки в сложном хозяйстве. На этот рай, похоже, промашка
была серьезной, коль вместе с руководящей троицей вызывали и председателя
сельсовета. Соответственной была и толщина "стружки". Потому-то и
разбушевался, так мой родитель.
– Я говорил им, - кричал он, грозя кому-то кулаком, - что не нужен
Кукоаре этот ресторан. Не послушались! А вот теперь...
В прежние годы мама в таких случаях становилась на сторону мужа,
переживала вместе с ним его неприятности. А теперь вот смеется над ним,
будто хочет позлить хозяина. При каждой его вспышке, сопровождаемой особенно
крепким, соленым словцом, она подскакивает на месте, как дедушка, да еще и
приговаривает:
– Так вам и надо! Поделом!.. Дали, значит, прикурить?! Давно пора... А
то понатыкали этих ресторанов по всем лесам, и все им мало!.. Скоро и
ветряные мельницы в рестораны переделаете!..
"Ну, очнулся и в ней бес", - думает отец. А я удивляюсь: когда это мама
успела все приметить своими будто бы кроткими голубыми глазами? И рестораны
не скрылись от ее взора!
Что до меня; то я был прямо-таки очарован новым увлечением земляков.
Многие дороги теперь украшены преогромными бочками, но бочками лишь с виду:
изнутри - это ресторан либо винная распивочная с круглыми столиками на
высоких ножках и настоящими бочонками по краям. Иные рестораны бочки были
так велики, что под ними помещались подвалы для хранения вина и других
разных припасов. Там и сям глаз твой может приметить и совсем крошечные
ресторанчики-беседки в виде избушек на курьих ножках с интригующими
названиями, как-то: "Дубовая роща", "У бочонка", "Пристанище гайдуков"
[Гайдуки - народные мстители, поднимавшиеся против местных и иностранных
поработителей. Последним гайдуком в Молдавии был Г. И. Котовский (в ранний
период)], по соседству с этим, последним, просто "Бригадный дом" - творцу
этого питейного заведения не хватило фантазии. Ну как было не восхититься
сказочными этими теремами мне, который не в такие уж далекие
райкомовских столах, подложив под голову газетные подшивки, или на лавках в
каком-нибудь отдаленном селении. Мне, который не смел мечтать даже о
малюсеньком гостиничном номере, о простой железной койке или раскладушке на
захудалом постоялом дворе?!
Сейчас, после годов учения в Москве, я вернулся вроде бы в совершенно
иной, неведомый доселе мир. Чуть ли не от всех сел и деревень к районным
центрам тянулись "дороги с твердым покрытием" - так местные руководители
называли шоссе; на равных отрезках располагались автобусные остановки, а на
конечных пунктах - станции,. тоже автобусные: покупай билет и катись в любом
направлении. Бегали туда-сюда по этим дорогам и легковые такси, подмигивая
кому-то своим зеленым глазком. Почти во всех селениях даже улицы были
заасфальтированы, а в богатых - справа и слева, вдоль домов, тянулись еще и
тротуары...
Столь разительные перемены действовали ошеломляюще. Они были так
кричащи, так бросались в глаза, будто специально пришли для того, чтобы
подчеркнуть собою лишения и убогость прежних лет. Мог ли я, подобно матери,
бунтовать против ресторанов? Я, который видел земляков, выходящих на работу,
как на праздник, в хорошей одежде; идеальную чистоту на виноградных
плантациях; ослепительно белые халатики на доярках; породистых телят,
потягивающих молочко из установок, имитирующих коровье вымя, - не только
молоко, но еще какой-то питательный раствор, богатый витаминами?.. Видел я и
то, как на фермах в определенное время животные принимают горячие ванны.
Видел в некоторых хозяйствах "родильные дома" для стельных коров... И
сделано все это руками сельских тружеников. Отчего же для них самих-то не
построить, не возвести что-нибудь такое, где б они могли отдохнуть,
повеселиться? Разве они этого не заслужили? Разве ради нынешних благ не
прошли они терний неустройств, бесконечных экспериментов, ошибок, перегибов,
неизбежных при радикальной ломке старого?..
Словом, я не видел ничего худого в этих забавных теремах и бочках, в
которых приютились ресторанчики и уголки-беседки. Сельскому жителю, равно
как и городскому, тоже надо иметь место, где б он мог посидеть с бокалом
вина и отвести душу в милой ли сердцу беседе с товарищем по работе, с
приехавшим ли погостить другом. Пускай в моей Кукоаре будут и гостиница, и
торговый центр. А что плохого в том, ежели ресторан разместится в ветряной