Поди туда... Принеси то...
Шрифт:
Надев черное, в меру короткое обтягивающее платье, и кое-как собрав непослушные волосы в пучок, я наконец-то, вышла из дома.
Вперед, навстречу тому, что наобещала мне моя шиза.
Глава вторая
Придя в себя, открывать глаза сразу не стал. Прислушался вначале к ощущениям и звукам. Голова раскалывалась, а откуда-то снизу раздавалось громкое урчание. Это плохо. Значит, дракон всё ещё поблизости. Может, я лечу сейчас на нём? Ох-ох-ох, лучше б я на топор палача согласился, сейчас
Но хочешь, не хочешь, а посмотреть надо. Я осторожно приоткрыл правый глаз, потом резко левый и тут же шарахнулся вбок.
Мамочки мои родные! Я нахожусь внутри дракона и рядом этот страшный человек, который... в общем, я не особо помню, чем там закончилось.
Я стал ломиться плечом в... думаю, это был череп драконьей головы.
– А ну не дёргайся! – вдруг вскричал мой победитель, и я послушно замер, косо поглядывая на него. Надеюсь, он не возьмёт снова эту свою кривую палку, которая по предыдущим ощущениям, была и не палкой вроде, а железякой. Чуть нож об неё не сломал.
Я дёрнулся руками к ножнам. Так и знал. Этот страшный человек спрятал куда-то моё оружие.
– Что, не отошёл ещё? – спросил страшный человек, прислужник дракона. – Голова не болит?
– Болит, - зло ответил я, насупившись.
– Ну, извини. Не зачем было лезть на меня со своим ножищем. Ладно, парень, я на тебя обиды не держу. Довезу до города, сходишь в больничку, там тебя проверят и промоют рану. Может, у тебя сотрясение мозга. Хотя, я и не собирался тебя вырубать, но ты ж кидался на меня как сумасшедший, - мужчина хмыкнул.
Я глянул вперёд, через большое прозрачное вещество перед собой. Судя по увиденному, дракон снова очень быстро перемещался, однако не летел, потому как земля была совсем близко. Может, попробовать использовать заклинание и смыться? Нет. Этим я только разозлю погонщика и прислужника дракона, и он снова может приложиться к моей голове кривой железякой. А это больно. Не сразу конечно, сразу как-то непонятно, потому что теряешь сознание, а потом очень болит.
Я осторожно поднял руку и пощупал место удара. Шишка была довольно внушительных размеров.
Ладно, пока не буду брыкаться и отдамся руслу текущей, как бездонная река, судьбы. Это тоже папашкины слова. Умеет он красиво писать ни о чём. Так. Значит, дракон направляется в город, или этот человек направляет его. Пока не понятно.
Я стал разглядывать бегущий за маленьким прозрачным веществом, таким же, как и впереди, только справа, незнакомый мне мир. Ничего необычного. Поля, леса и холмы вдалеке. Такого и у нас полно. Время от времени совсем рядом мелькали столбики с маленькими дощечками, на которых были синенькие цифры. Потом быстро пронеслась такая же большая железяка, какую я разглядывал до встречи с драконом. Надо бы не забыть, что там написано. Кулички 8.
Что было написано на новой железяке, я прочитать не успел, да и названий там было несколько, и стрелочки какие-то. Дракон вдруг начал останавливаться, а его прислужник принялся усердно вертеть круглую штуку перед собой.
– Давай перекусим, - сказал он, и подмигнув мне, продолжил бороться двумя руками с ободом колеса прикреплённого на торчащий короткий шест, а я даже не успел ответить. За маленьким прозрачным
Моя спина сразу же покрылась инеем. Всё, я в логове драконов и меня, наверное, скормят одному из них, а может и всем сразу. Бросят в общую кормушку и поминай, как звали.
Упав духом, я тяжело вздохнул и решил принять смерть так, как подобает истинному Лионийцу. Ну, или хотя бы не ныть.
Наш дракон остановился рядом с таким же, потом прошипел и замолк полностью, перестав даже урчать. Страшный человек дёрнул торчащий из пола зуб, потом вытащил откуда-то из-под низу связку ключей и оттолкнув прижатое к голове ухо, вылез из дракона, оставив меня в благородном одиночестве. Понятно, сейчас меня посадят в амбар, закроют на замок, и я там проведу последние часы своей жизни до ближайшей кормёжки драконов. Не завидная судьба.
Я уже начал было вспоминать подобающую для таких случаев молитву, но вдруг второе ухо, возле которого я сидел, дёрнулось и стало оттопыриваться. За ним я увидел страшного человека.
– Вылазь, - спокойно сказал он, тщательно скрывая свою жестокую натуру. – Пойдём, поедим немного. Только ты свои ножны отцепи. Здесь неформалов не слишком жалуют. Дальнобойщики народ консервативный.
Ага, значит, их клан называется дальнобойщики. Звучит страшно. Видимо, они умеют бить очень далеко, и сильно кстати. Это я уже испробовал.
Решив не спорить с представителем клана, находясь в его логове, я отцепил ножны от пояса, и положив их под ноги, выбрался наружу.
Убежать у меня даже и мыслей не было, да и честно, я был просто поражён таким количеством драконов. От них нестерпимо воняло непонятно чем, а некоторые вдобавок недовольно урчали, испуская из себя клубы тошнотворного дыма. Мы прошли между семью чудовищами и направились к небольшому зданию. Внутри него оказалось множество простолюдинов. Это я понял по их одежде и по громкому говору. Мы пересекли зал, и уселись за маленький хлипкий стол в самом углу, не то, что наши столы – массивные, из благородных пород дерева. Некоторые члены клана бросали на меня удивлённые взгляды, но тут же их интерес остывал. Двое из них поприветствовали страшного человека, с которым... хотя, скорее всего, у которого я был теперь в плену. Так, всколыхнулась внутри надежда, может, меня и не собираются скармливать драконам? Может, у них есть тут какие-то кодексы, по которым я могу выкупить себя из плена? Надо будет расспросить как можно скорее, пока он меня не перепродал кому-нибудь. Мало ли, ведь запросто могут быть и более жестокие люди в этом мире, а этот вроде не самый страшный из них, даже кормить собрался.
– Верочка, две порции сосисок с горчицей и два чая с бутербродами, - проговорил страшный человек, подошедшей прислуге.
– Сын твой? – спросила прислуга и посмотрела на меня. Я чуть было не взорвался от гнева. Да как ты смеешь принимать меня за отпрыска простолюдина, едва не закричал я, но вовремя сдержался. Я ведь в логове клана, и эта холопка может тоже быть его представительницей.
– Верунчик, - улыбнулся страшный человек. – У меня же дочка, Алина, шестнадцать лет. Забыла?