Подиум судьбы
Шрифт:
Это называется – ускоренный курс подготовки. «Прада-да!» не может долго ждать!
И при этом… при этом очень строгая диета. Мы все почти перестали есть! «Прада-да!» жестока и безжалостна!
Мне сказали, что я толстая. «А ведь мой рост 177 см, а вес 55 кг!» – вспомнила я свои параметры, когда нас измеряли перед отборочным кастингом. Если я не похудею до пятидесяти, меня отчислят из школы, и я буду должна выплатить стоимость обучения. Так как учусь тут бесплатно, то приходится выполнять все требования преподавателей. Если меня отчисляют, я должна выплатить деньги за пройденную учебу. Кстати, это не так уж мало. Хотя финансы у меня есть – я же заработала немного в своей рубрике на местном
До конца учебы осталось несколько месяцев, после этого агентство заключит с нами договор. Во всяком случае, нам это обещали…
Так началась моя «модельная жизнь»…
Я стала похожа на скелет. Утешает, что только почти… На меня и раньше бабушка смотрела и причитала: «Ох, ох, ох, какая ты худенькая!» А теперь… я сама плачу, смотря на себя в зеркало. Между прочим, я сбросила только 3 кг. Все время хочется есть! Жуть!
Сегодня делали первую фотосессию на улице – и практически голыми. Ладно, не совсем голыми – в легких изящных платьицах с вырезом на спине. И ажурных чулочках. На улице +1 °C. Я очень замерзла. Ненавижу этих извергов из агентства!
Хотела позвонить, пожаловаться Базику, но заснула как убитая, придя домой. Несмотря на зверский голод. Даже с Сергеем давно не общалась, не перезванивалась. Так, эсэмэсимся время от времени… Нет сил!
Меня утешает только то, что бесконечное ожидание своей очереди на кастингах, долгое позирование перед камерой, показы, показы и еще раз показы (репетиция с самого утра, примерка нарядов, макияж и, конечно же, сам показ) под силу только очень терпеливым, целеустремленным и сильным личностям! А я считаю себя именно такой. Нам говорят, что, как и всякую другую работу, модельное агентство надо искренне любить, чтобы выдержать все предстоящие испытания! Мы даже разучили зомбоустановку: «“Прада-да!” – наша навсегда!» И выкрикиваем теперь утром и вечером, до начала и после окончания занятий. Полный идиотизм! Хотя уже в этом не уверена…
Теперь мы учимся носить одежду заново – и притом самую разную. И красиво позировать при этом, «подавать себя». Так сказать, входить в образ. Деловые костюмы. Свадебные платья. Вечерние туалеты. Даже форму – как полицейские, стюардессы, сотрудницы банка и биржи… Да, да, крутая и не очень одежда для банковских леди – и не леди. Это что-то! Никогда не видела таких нарядов в реальной жизни, если честно! Медицинские халаты, кстати, тоже примеряли – эксклюзивные, якобы когда-то предназначались для Кремлевской больницы, но не пошли… Вроде бы после операции Ельцин открыл глаза и сказал, что какие-то уж слишком голубые…
Последнее время усиленное внимание уделяется пляжным аксессуарам – чувствуем себя спасателями Малибу… Танкини, бикини, камикини – укороченный топ, ткани с каждым разом все меньше и меньше… а оголяемся все больше и больше!
С нами работают очень и очень жестко, но преподаватели часто меняются, не успеваешь всех запомнить. Зато дама с лошадиным лицом, которая, похоже, вершит все дела в агентстве, неизменно встречает нас каждый день. «Как будто здесь ночует», – думала я. Ходит с видом злющей кобры, готовой чуть что – броситься и ужалить. «И ведь жалит!» – как-то раз заметила одна из девушек нашей учебной группы. Мне кажется, что она может определить, сколько мы весим, – вплоть до миллиграмма! И если даже один лишний – так измордует словесно, так высосет энергию, что теряешь сразу килограмм! И это всего за пять минут! Ее все здесь ненавидят, и, наверно, правильно делают!
Кстати, ее фамилия – Клинтон, она из
И очень достает менеджер, который организует пробные и настоящие показы. Его зовут Шариф, а помощницу Лейла. Ее не слышно и не видно, порхает как мотылек (и поговаривают, что охотно стучит на всех). А Шарифа все зовут Шериф. Твердолобый и не слишком приятный. По-моему, он нас всех (а может быть, и вообще женщин) просто презирает.
Я заметила, что часть девушек, с которыми я начинала учиться, куда-то пропала. Неужели они отчислены и заплатили деньги? Как-то не похоже. Пробовала расспрашивать – никто не захотел это обсуждать. Здесь почти никто ни с кем не дружит, все расценивают друг друга как конкуренток… Иногда вспоминаю маленькую провинцию на Кубани, где я росла и училась в школе, – так это, пожалуй, был почти рай…
Моника объявила, что нам всем нужно придумать сценические псевдонимы – так положено. Но почему-то мне оставила мое собственное имя: сказала, мол, имя Алиса так мне подходит, что никакое другое не смотрится, просто не полезет. И усмехнулась, а потом добавила, что имя как одежда – может идти или не идти человеку, а может даже и погубить всю будущую карьеру… Я обрадовалась, что мое имя осталось со мной. Оно мне дорого. Да и как отзываться на какое-то другое?!
«Значит, с моей карьерой не так все плохо!» – подумала я.
А многие даже радовались. Правда, на мой взгляд, Моника придумывала самые банальные имена – Эстер, Мирабелла, Розина… А Лейла преданно кралась сзади и записывала. И что за манера – не смотреть на человека, а переводить взгляд куда-то сбоку, а когда отворачиваешься – глазками так и впивается! Как змея, только не кобра, а, скорее, гадюка!
Начались первые показы. Пока денег не платят. Говорят, что делаем все непрофессионально, плохо, а Моника вообще ругается после каждого раза, говорит, что наш предел – тысяча рублей за выход, больше не поднимемся. Постепенно выясняется, что настоящие денежные показы бывают не так часто. Больше платят за съемки для глянцевых журналов и рекламы. Их пока нет. Есть, правда, еще шанс – понравиться какому-нибудь западному кутюрье. Но на него надо выйти…
А реальные деньги получаются здесь, как туманно выразился Шериф, совершенно по-другому.
И вот это «по-другому» нравится мне все меньше и меньше. Кажется, для меня начала открываться изнанка модельного бизнеса…
Есть такое модное словечко – «автопати». Его можно перевести как «продолжение банкета» (от словосочетания after party). Но вот что оно означает в нашей профессии, знают далеко не все. Во всяком случае, в агентстве «Прада-да!» так называют мероприятия (или акции типа вечеринок), когда модели… «идут в народ». И организовывает это, как правило, Шериф.
Особенно меня беспокоят «автопати» после «неформатных» показов. Честно говоря, некоторые из них вообще сомнительные. Если не сказать жестче! Например, недавно был показ в закрытом ночном клубе. Он проходил прямо на сцене, где танцуют стриптиз. Ходили в полупрозрачных пачках, – похоже, автор показа пытался имитировать танец маленьких лебедей. И в зале были в основном какие-то сальные дядьки. Похоже, что на одежду они совсем не обращали внимания, а рассматривали девушек. Причем как-то по-особому, я бы сказала, с нехорошим блеском в глазах. После показа Шериф подошел ко мне и сказал: