Подкидыш
Шрифт:
Доклад Миниха был посвящен последнему заседанию Верховного Тайного Совета и не содержал каких-либо неожиданностей. "Кондиции" утверждены, и завтра в Лефортовском дворце состоится церемония их подписания, а пока он, Христофор Антонович, привез бумаги на ознакомление.
Сергей быстро просмотрел документ, не отличающийся особой длиной. Совет без согласования с императором мог делать почти все, за исключением утверждения смертных приговоров, а в отношении лиц первых трех классов табели о рангах — вообще любых. Кроме того, он не мог самостоятельно объявлять войну.
Император
Ужинал император в компании цесаревны — после того, как она проводила свою свиту. Происходило это в малой трапезной, примыкающей к царской опочивальне.
— О, как интересно! — восхитилась Елизавета, когда Сергей отложил меню. — Можно и мне посмотреть? И тебе что, всегда теперь приносят такую бумагу на завтрак, обед и ужин?
— Разумеется, — подтвердил царь, пододвигая к себе рыбные котлеты, — зря, что ли, меня читать учили? Тем более что ангел меня не только исцелил, но и обязал исполнять определенные требования. Первое — самому неустанно заботиться о своей безопасности. Второе — не пить вина.
Этот пункт был внесен в ангельский перечень потому, что Новицкий, насмотревшись на то, во что превратилась его мать, уже к шестнадцати годам стал убежденным трезвенником.
— И третье — прекратить тратить свое драгоценное время на охоты и прочие шумные забавы. Если совсем нечего будет делать — почитать книжку или заняться каким-нибудь ремеслом по примеру Петра Великого.
— Ой, бедненький, — вздохнула тетка, причем, кажется, вполне искренне. — Так тебе теперь нельзя охотиться?
— Увы, это так. Поэтому дарю я тебе своих собак вместе с псарями.
— А соколов?
— И их тоже.
— Как я тебе благодарна, Петенька! Но расскажи все-таки, что ты чувствовал, когда ангел… вот так прямо взял и явился, да? Это был серафим или обычный?
— Не знаю, мне было не до подсчета числа крыльев. Я ведь совсем уже помирал, а тут вдруг смог открыть глаза и вижу — висит он надо мной, слегка крылами помахивая. И говорит мне — мол, хоть и нагрешил ты много, но наверху решено предоставить тебе последний шанс. Затем перечислил, чего мне можно и чего нельзя делать, и положил ладонь на лоб. Тут благодать меня пронзила до самых пяток, ангел же поднялся и улетел прямо сквозь потолок. А я вдруг почувствовал себя совсем здоровым. Только небольшая слабость осталась, да и она прошла к вечеру. А через неделю все язвы на лице и теле окончательно зажили, не оставив следов.
Елизавета слушала, приоткрыв рот. И ведь ничто в рассказе не противоречило известным ей фактам! Да, император умирал. А теперь на его коже даже оспин нет, что было бы
— А насчет этого… ну, телесного греха, ангел ничего не запрещал?
— Нет, только наказывал не забывать потом каяться на исповеди. Кстати, она у меня должна быть совсем скоро, я же еще толком и нагрешить-то не успел! Поможешь мне в этом деле? А то ведь пока выходит так мало, что и каяться-то просто неудобно.
— Два раза подряд — это тебе мало? — захохотала Елизавета. — Дай поесть, ненасытный, а то мне за обедом и кусок-то в рот не лез от волнения. А потом, конечно, помогу, не оставлять же моего Петеньку совсем безгрешным.
Заснул Сергей только под утро. И, хотя обычно ему не снилось ничего, а если и снилось, то сразу после пробуждения забывалось, в эту ночь он смотрел настоящий эротический 3D-фильм, причем запомнившийся во всех подробностях. Вот только главной героиней его была почему-то не Елизавета, а преподавательница сексуальной культуры из навсегда покинутого Новицким мира.
Открыв глаза, император увидел, что Елизавета уже проснулась. Они поцеловались, а потом молодая тетка игриво спросила:
— Петенька, а что это ты меня ночью называл каким-то странным именем? Я не запомнила, не до того было. Кажется, севрюгой.
— Э… — растерялся Сергей, мысленно матеря себя за потерю самоконтроля, — это я от любви.
Немного подумал и добавил:
— Рыбонька.
Состоявшаяся же на следующий день исповедь выглядела так.
— Грешен, — заявил император, — ибо прелюбодействовал. С кем — сам знаешь, но болтать об этом все равно не моги, а то мне неохота потом каяться в куда более серьезном деянии.
— Много ли нагрешил, сын мой?
— Много, батюшка, — вздохнул исповедуемый с искренним раскаянием. — Днем два раза, потом ночью пять, а может, и все шесть, да еще и утром один.
— Ох, тяжко, — покачал головой исповедник. — Ну разве же так можно? Совсем ты себя не бережешь, государь.
— Да понимаю я, понимаю, и впредь допускать таких излишеств не буду.
Глава 16
Впрочем, если бы молодой человек и захотел нарушить слово, данное своему духовнику, в ближайшие несколько суток у него это просто не получилось бы. В момент исповеди он чувствовал себя сравнительно неплохо, а вот на следующий день началось.
Ходить получалось только не очень быстро, и при этом широко расставляя ноги, попытки же перейти на нормальную походку приводили к ноющей боли в паху. Смотреть на смазливых девиц, а такие встречались среди подчиненных Ершова, получалось только преодолевая отвращение. И воспоминания о незабвенной Стерляди, хоть и оставались светлыми, никаких грешных поползновений уже не вызывали. А ведь предупреждала его преподавательница, чтобы он, дорвавшись, не зарывался! Сам виноват, не послушал умную женщину, вот и ползай теперь на полусогнутых. Хорошо хоть далеко идти не пришлось, церемония подписания "кондиций" состоялась в зале, где за день до того произошла первая встреча с цесаревной.