Подкидыш
Шрифт:
Я вновь разожгла камин. И только в этот раз смогла добраться до кровати, где уснула вместе с ребёнком.
Мне снилась всякая белиберда: то я бежала по полю, а огромная ящерица пыталась меня догнать, то оказывалась посреди огромного города с ребёнком на руках. Под конец и вовсе приснилось, что Кид стал пить мою кровь, как вампир из сказок.
Проснулась с гулко бьющимся сердцем в груди и выдохнула с облегчением, поняв, что всё ещё нахожусь в своей кровати, целая и невредимая. Только почему-то одна.
Сон как рукой сняло. Попыталась на ощупь отыскать Кида,
Вот же ж… проблема на мою голову свалилась! Но как бы я ни ругалась, а первое что испытала — это страх. Что не уследила.
— Кид, Кид, — принялась звать мелкого в надежде, что тот подаст голос. Первым делом заглянула под кровать, светя перед собой кристаллом, который обычно использовала как ночник. Там его не оказалось. В комнате ещё оставались шкаф и стол, больше ничего не было. Решила начать со шкафа, продолжая звать: — Кид, Кид. Кис-кис-кис, цыпа-цыпа. Тьфу, это ж не животное, Майя. А всего лишь маленький ребёнок, который от тебя сбежал. Надо было тебе его оставить у стражей, и сейчас бы ты сладко спала, а не по шкафам лазила.
Когда в комнате больше не осталось мест, куда можно было бы заползти, поспешила в гостиную, которая как раз находилась напротив спальни и в которой дверь была открыта, чтобы жар от камина доходил до кровати.
Тут мест было намного больше, где можно было затаиться, поэтому какое-то время я потратила на поиски, прежде чем бросила взгляд на камин. В котором спокойно дрых ребёнок. Прямо на углях. И явно горячих, так как жар всё еще шёл. Я тут же подбежала и вытащила Кида, который на это недовольно скривился. При этом одёжка его в некоторых местах была прожжённой, но ожогов на теле не было.
Быстро растущие зубы меня, конечно, удивили, но чего только не бывает в жизни. Особенно если ничего о детях не знаешь. Но вот это точно не нормально. Кто ж ты такой, Кид?
Говорят, что на Хейминуме, помимо людей, живут ещё разные эльфы да гномы. Ни разу их не видела, в нашу глушь они не добирались, но слышала, что эльфы красивы и худы, а гномы низенькие и бородатые.
Присмотрелась к Киду — толстенький, крупненький, без бороды и красивый. И что это может значить? А значит, что нужно больше сведений отыскать по другим существам.
А еще, похоже, придётся кровать перетаскивать, раз уж ему так понравились камин и тепло. С этой мыслью я и отправилась спать, в надежде, что в этот раз без приключений.
Так оно и вышло, спала крепко, никто больше не мешал — ни во сне, ни наяву. И совсем неудивительно, что впервые я проспала рассвет. Так что собирались мы в спешке, на ходу пытаясь поесть. Кид же привычно устроился у меня на груди, агукая и пуская пузыри. Показалось, что он стал ещё тяжелее, но после вчерашнего я уже ничему не удивлялась.
Уже на подходе к кондитерской до меня дошло, что пирожные остались дома. Чертыхаясь, развернулась обратно. Обратно уже чуть не бежала. Но, как ни странно,
Эта магия мне обошлась очень дорого, но благодаря ей выбрасывалось не так много продуктов. Под хорошим стазисом они не портились годами, но такой мне был не по карману. Зато я смогла приобрести действующий около недели. И этого обычно хватало, чтобы распродать почти всё, что наготавливала в свой единственный выходной.
Но два дня без работы выбили из графика, и теперь нужно было за сегодня распродать больше половины витрины, так как время стазиса подошло к концу, а без стазиса простоит ещё сутки, и всё. Дальше начнёт заветриваться и будет уже не так аппетитно выглядеть.
Настроившись на плодотворную работу, я отправилась украшать пирожные на кухню, которая находилась по соседству с залом, чтобы можно было быстро дойти до посетителей. Помимо кухни ещё две кладовых использовались как хранилище продуктов, одна из которых была холодной. И если в обычную кладовую я заходила с Кидом, то в холодной он резко замерзал, так что пришлось оставлять его на стульчике, привязывая к нему верёвкой и давая в руки ложки, которыми он стучал на весь дом, зато никуда не убегал.
И вот зря я переживала за тортики и пирожные. Благодаря сплетням через час после открытия тонкой струйкой ко мне поспешил народ. Просто так находиться в кондитерской им было неудобно, а посмотреть на Кида, да вызнать всё из первых рук очень хотелось. Поэтому к обеду на витрине красовался последний тортик, а поток не клиентов не уменьшался. Только теперь они делали заказ на следующие дни.
Я даже вздохнула с облегчением, когда закрыла двери магазинчика и отправилась к дому бургомистра. Слишком это утомительно повторять одно и то же такому количеству народа. Зато неплохо заработала.
— Эх, Кид, и от тебя, оказывается, есть польза, — радовалась я, вышагивая по центру Чариса, где жили зажиточные горожане.
Внезапно одна из калиток открылась. Оттуда вылетела девушка и упала прямо передо мной. Следом выглянула крупная женщина, которая в обхвате была больше, чем в длину. Чёрные глаза, красные губы, щёки свекольного цвета. На пальцах-сосисках по несколько колец. Вся трясётся от гнева и этими самыми «сосисками» тычет в нашу сторону. Одним словом — Мегера.
— И чтоб я тебя больше не видела возле дома, вертихвостка. Ишь чего удумала! На Нолечку моего засматриваться, — голос этой Мегеры мне тоже не понравился. Да и Кид не оценил.
— Миссис Грубд, а как же жалование за тот месяц? — несмело донеслось снизу.
— Ты мне ещё деньги клянчить будешь?
— Но… я же работала.
— Жопой ты крутила, а не работала. Убирайся, пока стражу не вызвала. Скажу, что воровка! Никто даже выяснять не будет, — фыркнула эта женщина и только тут заметила меня. — А ты чего тут стоишь, прошмандовка? Тоже хочешь мужа моего окрутить?
— Ну что вы, как можно. Ему же так с женой повезло, — елейным голосом ответила ей. — А стою я, так как вы орёте и пугаете моего ребёнка. Ещё и клевещете. Вот, думаю, может, стражу вызвать.