Подкидыш
Шрифт:
Ляпуня недоуменно почесал затылок.
— Он чё, больной?
— Кто? — оторвался от книги Шкваркин.
— Этот твой Мудомир. Нам что, под хвост дракону заглядывать?
— Ну… наверное, — неуверенно пробормотал маг.
— Да пока мы пол этого чудища выяснять будем, он нас сожрет и не подавится, сволочь!
— Так, давай решать проблемы по мере поступления, — рассердился Шкваркин и продолжил чтение: — Если перед вами мальчик, то его в узде удержит только чувство долга.
— У тебя Золотые Драконы ничего не занимали? — на всякий случай поинтересовался Ляпуня.
— Нет.
— Жаль. У меня тоже. Будем надеяться, что
— Даромир! — рявкнул учитель.
— Ага… это слово. Так что он там насчет девочек говорит?
— Если перед вами девочка, — опять ткнулся носом в книгу маг, — то лучше бегите сразу. Самки Золотого Дракона, точно так же как и самки всех других видов драконов, вспыльчивы, вздорны, и им плевать на любое чувство долга, кроме одного — чувства долга перед своей семьей, настоящей или будущей, а потому они ревностно блюдут свою территорию, где обычно заранее намечают гнездовье, в которое когда-нибудь прилетит их избранник.
Полученная информация ввела Шкваркина в ступор.
— Знаешь, Ляпуня, возможно, ты и прав. Лучше вовремя сделать ноги…
— Спокойно, мастер! — Ученик придворного мага с сожалением посмотрел на опустевшую фляжку. — Еще не все потеряно.
— Что ты имеешь в виду?
— Вот это.
Ляпуня щелкнул пальцами. В его правой руке тут же появилась запотевшая бутылка дорогого элитного вина, судя по оттиску на этикетке, из императорских подвалов, а в левой руке оказался роскошный букет цветов. Этот вид магии он в свое время счел для себя полезным и овладел им в совершенстве.
— Не понял, — потряс головой Шкваркин.
— Чё тут непонятного? Твой Мудомир, может, и сильный маг, но в этих делах лох! Уговорить можно любого!
— Это как?
— Это просто. Бабе цветы, мужику бутылку, и они наши с потрохами.
— А как же быть с хвостом?
— Тоже решаемо. Зеркальный пол — и драконье вымя как на ладони! Остальное я беру на себя!
— Ну-у-у… — Шкваркин с сомнением посмотрел на ученика. — Ладно, давай попробуем.
Небрежным пассом руки придворный маг соорудил зеркальный пол и начал творить сложнейшее заклинание вызова, пытаясь совместить его с заклинанием портала, чтобы в случае чего было куда удрать вместе со своим нерадивым учеником. Рядом с магом стоял комитет по встрече, состоящий из слегка пошатывающегося Ляпуни, бутылки вина и шипастого букета роз…
— Ты кашу съел? — воинственно спросила Вика.
— Съел, — радостно ответил Антошка.
— Тогда спи!
— Не буду!
Малыш попытался сползти с кровати, но был немедленно отловлен бдительной теткой и засунут обратно под одеяло.
— Я сказала: спи!
— А сказку на ночь?
— Может, тебе еще и кофе в постель?
— Хочу кофе в постель!
— А может, и виски с содовой?
— Хочу виски с содовой!
— А по попе не хочешь?
— По попе не хочу. Сказку хочу! Про Элли.
— Тьфу! Да я тебе ее уже раз двадцать читала!
— Хочу про Элли!
Сестра с мужем, как и предполагалось, запаздывали, и Вике приходилось воевать с племянником в одиночку. Постреленок знал, что все угрозы тетки, которая в нем души не чает, пустой звук, и пользовался этим на всю катушку. Это у мамы с папой не забалуешь: сразу либо отшлепают, либо в угол поставят, а с теткой любые проказы проходят, и потому, несмотря на то что на часах было уже начало десятого, он до сих пор не спал.
— Ладно,
— Договорились.
«Волшебник Изумрудного города» был любимой книжкой Антошки, и он затер ее до дыр, разглядывая картинки. Вика взяла в руки сказку, открыла ее на закладке и начала читать:
«Гингема с усилием подхватила котел за ушки и вытащила из пещеры. Она опустила в котел большое помело и начала расплескивать вокруг свое варево.
— Разразись ураган! Лети по свету, как бешеный зверь! Рви, ломай, круши!»
Вика читала сказку с выражением, азартно жестикулируя и строя зверские рожи, которые ее племянника не столько пугали, сколько смешили.
— Сусака, масака, лэма, рэма, пэма! — азартно вопил он заклинание Гингемы, корча еще более забавные рожицы. Антошка действительно уже знал эту сказку наизусть. — Дальше, дальше давай!
Заклинание придворного мага Фарландии застало Айри врасплох. Она была уже на полпути к дому. Девица скакала в тот момент по веткам терквойи, выискивая глазами подходящую лиану, чтобы с ее помощью перелететь на соседнее дерево, когда все это случилось. Прямо перед ней раскрылся черный водоворот портала, пытаясь затянуть не на шутку испугавшуюся девицу внутрь. Айри со всей силы вцепилась в толстый сук могучего дерева и издала душераздирающий вопль, больше напоминающий клекот дракона, чем человеческий крик. Знала бы она, какая мощная волна довольно специфичной магии рванула от нее в этот момент! Эта волна мгновенно достигла Карденских гор, заставив встрепенуться всех драконов, всколыхнула водоворот портала, из которого до нее тут же донесся истерический вопль Шкваркина: «Ляпуня! Тикаем!» Мозг откровенно запаниковавшей девицы не смог оценить и исходящий оттуда же ответ: «Давай другой портал, учитель!!! В гробу я эту награду видал!!!»
Что уж за портал сумел Шкваркин сотворить, Айри не знала, но в процессе борьбы с неведомой силой краем уха услышала странное заклинание, произнесенное чьим-то явно девичьим голоском:
— Буридо, фуридо, сэма, пэма, фэма!
Что следовало за этим «пэма, фэма», она уже не слышала, так как инстинкт самосохранения заставил девицу броситься наутек. Айри запрыгнула на первую попавшуюся лиану и заскользила по ней вниз. Но уйти от судьбы не так-то просто. Как только ножки юной амазонки коснулись земли, спешащий следом портал вновь материализовался перед ней, исторг из своих недр рыжеволосую девицу в странном мужском костюме и розовых тапочках на босу ногу и только после этого с тихим хлопком исчез за ее спиной.
— Ну ни хрена себе я сказочку забацала, — шмыгнула носом ошарашенная Вика, уставившись на Айри.
Такого скопления драконов Заповедная долина, в центре которой возвышалась гора Богимп, еще не знала. Они летели сюда со всех сторон Карденских гор, закладывали лихие виражи и приземлялись на единственной ровной площадке священной горы, представлявшей собой жерло потухшего вулкана. Скоро площадка была забита до отказа, и вновь прибывшим драконам пришлось садиться уже на гребни гор, окружающих жерло вулкана. В самом центре площадки на небольшом возвышении сидел Тай-Лун. После гибели Баллаххха он, как самый старый и мудрый дракон, вынужден был взять бразды правления драконьим племенем. Перед ним на валуне лежали обломки золотой яичной скорлупы, сверкая в лучах восходящего солнца.