Подкидыш

Шелонин Олег Александрович

— Это точно. — Граф сорвался с места и схватил ее в объятия.

— Я девушка честная, — пискнула девица.

«Поздно». — В голове Айри возник образ Тича, ворующего на кухне трактира колбасу.

Действительно, было поздно. Она добилась своего. Писатель наконец в нее влюбился. Окончательно и бесповоротно. Раз и навсегда. Он, как и его отец, был из породы однолюбов…

35

Разбудил Вику деликатный стук в дверь.

— Госпожа Айри Победительница, — послышался

из-за двери чей-то робкий голос, — пора вставать. Завтрак стынет.

Вика оторвала голову от подушки, с недоумением оглядела полутемное помещение, освещаемое лишь узкой полоской солнечного света, пробивающегося сквозь неплотно сдвинутые шторы, потрясла головой.

— Я что, опять сплю? — сердито вопросила она пространство.

Она точно помнила, что видела эту комнату во сне. К ней еще какой-то ненормальный приставал со своими бумажками.

— Госпожа Айри, — в дверь опять постучали, — поверьте, мне очень не хочется вас беспокоить, но император желает с вами побеседовать, а заставлять себя ждать венценосных особ считается верхом неприличия.

— Какой еще император? — досадливо спросила Вика.

— Его величество Карл Первый.

Вика еще раз потрясла головой, ущипнула себя за голую пятку.

— Больно. Значит, не сплю.

Девушка снова огляделась в поисках какой-нибудь одежды. Ее камзол для верховой езды лежал на стуле рядом с кроватью. Чья-то заботливая рука аккуратно сложила его, а не бросила, как это обычно делала сама Вика, по привычке. Аккуратностью юная хулиганка никогда не отличалась, за что постоянно получала выговоры от мамы и веселые, с долей одобрения взгляды от папы. «И почему ты не родилась мальчишкой?» — с деланой укоризной восклицал он в таких случаях. Он очень хотел сына, а получил Вику. Так что его желание выполнилось лишь наполовину.

— Так что мне передать императору? — не унимался невидимый собеседник за дверью.

— Я сама императрица, — пробурчала себе под нос Вика и уже громче крикнула: — Ладно, сейчас буду.

Ей вдруг зверски захотелось есть. С чего бы это? Девица и не подозревала, что она не ела уже более двух суток. Вика поднялась с кровати и начала одеваться, лихорадочно прикидывая, что же с ней произошло. Судя по всему, во что-то вляпалась. Похитили? Взяли в плен? Но почему тогда не связана и не в цепях? И кадр этот за дверью ведет беседу как-то робко, словно чего-то опасаясь. Значит, не пленница. А кто тогда? К черту! Император хочет побеседовать? Прекрасно. Вот у него-то все и выясним. Главное, подкрепиться. Конкретно так пожрать, а там уж видно будет.

Закончив туалет, девица вышла в коридор, где ее ожидал мужчина лет тридцати в форме капитана серой гвардии. Он стоял перед ней навытяжку с каменным лицом, но смотрел на нее как на какого-то диковинного и очень опасного зверя, которого лучше понапрасну не сердить, а еще лучше было бы вообще не будить. Вика прочла это в его глазах, так как отчетливо видела плескающийся в них страх. Этим надо воспользоваться, сообразила девица.

— Ну и где там ваш узурпатор? — нахмурив брови, спросила она. — Мне тоже есть о чем с ним поговорить.

— Прежде

чем я вас к нему проведу, — сделав над собой усилие, сказал капитан, — вам необходимо знать, что от вашего поведения зависит жизнь одного очень дорогого вам человека. Так что набрасываться с кулаками на нашего любимого императора не рекомендуется. По крайней мере до тех пор, пока не выслушаете его предложения. Вы даете слово этого не делать?

Слова капитана заставили девицу гордо вздернуть носик к потолку. Ее тут боятся. Конкретно боятся, а значит, шансы есть, и шансы неплохие.

— Ну надо же, какой перестраховщик. И как вы его терпите? Ладно, не парься, капитан. Слово даю, что сразу не убью. Сначала выслушаю, а потом посмотрим.

Судя по всему, такой вариант капитана устроил. Он отвесил ей легкий поклон и двинулся в сторону обеденного зала, располагавшегося на первом этаже.

При виде входящей в пиршественный зал девицы император поспешил подняться и жестом предложил подсаживаться к столу, накрытому на двоих.

— Рад видеть вас, Айри Победительница. Давно хотел познакомиться, и вот вы здесь. Какое счастье! Позвольте представиться: император Фарландии Карл Первый.

— Слишком длинно и напыщенно. — Вика плюхнулась в кресло и царственным жестом разрешила сесть старику. — Я буду звать вас узурпатор. Это короче и гораздо ближе к истине. Я человек без предрассудков, так что меня можете называть просто императрица. Ну будем считать, что познакомились, официально друг другу представились, а теперь можно и пожрать.

Девушка подтянула к себе самое большое блюдо, сцапала со стола вилку с ножом и атаковала аппетитно прожаренный кусок мяса, по манере приготовления напоминающий стейк.

— Пожрать… — насмешливо сказал Карл. — Однако манеры у вас, императрица, оставляют желать лучшего.

— Што делать? — прочавкала девица. — Трудное детство. В лешу вошпитывалась.

— В лесу? — радостно спросил Карл.

— Вашими жаботами, ваше бывшее велишештво, — кивнула Вика, стремительно насыщаясь.

Стейк она умяла в пять секунд, отвалилась от стола и насмешливо посмотрела на внимательно изучающего ее старикашку, наслаждаясь наступающей сытостью.

— Ну и что вы хотите предложить мне за свою жизнь, узурпатор? — весело спросила она, решив, что если уж наглеть, то наглеть по полной программе.

— Я бы поставил вопрос иначе, — принял правила ее игры Карл. — Что вы можете предложить мне за жизнь вот этого молодого человека?

Император хлопнул в ладоши, и два дюжих гвардейца втащили в обеденный зал Гийома. За его спиной поспешал третий гвардеец. Одна его рука держала принца за волосы, оттягивая голову назад, в другой руке был нож, приставленный к горлу Гийома.

Виктория узнала его сразу, несмотря на разукрашенное кровоподтеками лицо и недостойное принца крови характерное амбре, от которого в носу свербело. Содержание пленника в хлеву давало о себе знать. Вика была девочка умная, воспитанная на жести русских и американских боевиков, а потому твердо знала: распустишь сопли — все! Пиши пропало.