ПодЛох
Шрифт:
— Нехорошо решать проблемы с помощью силы, даже не попытавшись поговорить! Даже если он говорит не на твоем языке! — поучительно произнес «ариец». — Вот все вы так, — продолжал он без натуги удерживая меня, — ну что за интерес, чуть что, сразу в морду. Надоело, прям слово! Может у меня работа скучная, можно сказать даже очень. Нет, чтобы поговорить, повеселиться. Нет, сразу в рыло надавать норовят!
Скосив глаза, я натужно прохрипел.
— Отпусти, зараза!
Незнакомец, мягко по-кошачьи отошел и с насмешкой посмотрел на меня.
— Да, молодой человек,
Я ошалело слушал его и машинально потирал запястье, которое словно в тиски попало.
Затем, видимо потеряв к моей персоне всякий интерес, он тихим голосом произнес.
— Полезай в машину.
Что-то произошло. Воздух вдруг загустел. Властная, безликая и безразличная рука, взяла меня за шиворот и потащила к машине. Еще, резкое восприятие всего. Словно я воспарил над всем.
Мельком заметил ошарашенную, молодую девчушку, за рулем маленькой машинки вышеупомянутого цвета. Ее слеза зависла на реснице, и все не падала. Мне стало на долю секунды даже интересно, когда же она упадет. А она, как будто читая мои мысли, все не падала.
Резко очертились контуры всех вещей, и воздух стал вкусным. Продолжая невидимый полет, я, было, поднялся выше, но тот же неумолимый тихий голос проговорил.
— Я же тебе сказал в машину.
Мое сознание бросили на асфальт, обратно, но ощущение такое, что я упал сам. От удара я закашлялся, согнулся и тихонько заскулил от боли. Все мое существо стремилось поддаться этой простой и всесокрушающей команде. Но на дне моего сознания бился яркий язычок мысли. Если я сейчас это сделаю, то возможно, потеряю сам себя.
Парень удивленно повернулся. Остановился и сделал то, что я не ожидал. Он почти, что радостно усмехнулся и заинтересованно проговорил.
— Так, интересно. Кажется, нашему полку прибыло.
После его слов невидимая рука исчезла. Для меня это было последней каплей. Тихонько вздохнув, мой мозг сам себя выключил. Или перезагрузил. Я не успел разобраться. Взор мой погас.
2
Сначала я услышал гул голосов, затем моего носа коснулись нити всевозможных запахов. Кстати, вы наверно помните, как пахнет только что вымытый пол в столовой. То-то и оно. Вроде ничего особенного, но этот запах перебивал все. Затем запах супа и еще чего-то неуловимого, отчего заныло и забурчало в желудке. И, наконец, апофеоз этой симфонии, звук скрученной пробки. Водка, сходу определил я. Пришлось открыть глаза.
Представшая картина, на мой взгляд, была достаточно интересна. Я сидел за столом. Обернувшись, я увидел большую обычную совковую столовую. Их и сейчас полно в любом месте, будь то государственная дума, либо банальный институт. Народу наблюдалось не очень много.
Прямо передо мной, одним рывком, опрокинув стопку, оказался мой давешний знакомый. Заметив мой взгляд, он мне подмигнул. Рядом с ним сидел…или сидело большое, зеркальное размытое существо. Оно переливалось, плавно перетекая,
Я потряс головой и на всякий случай, протер глаза. Услышав смешок слева, я повернулся на звук. Обычный человек. Почему-то сразу в голове вспыхнуло — Профессор. Уважительно и как-то зловеще. Он внимательно посмотрел на меня и, сняв очки, начал их протирать салфеткой. При этом у меня создалось впечатление, что очки ему вообще и не нужны.
Зачем очки двухметровой детине, размеру плеч которой мог позавидовать и железный Арни. Причем черной, пречерной завистью. Да и его холодные стальные глаза смотрели отнюдь не с беспомощностью близорукого человека. Я отвернулся. И опять зарябило в глазах от этого зеркального калейдоскопа.
— Ничего, студент, это пройдет! — сказал мой знакомый. — Выпьешь?
Я тупо кивнул головой и с размаха опрокинул грамм сто.
— Еще?
— Не откажусь.
— Итак, молодой человек, — слово взял профессор, — мне кажется, пришло время вам кое-что рассказать. Начнем, пожалуй, со знакомства. Это, — он указал на моего знакомого, — Роланд. Он, Жнец Душ, плюс у него есть еще одна спецификация, которая нужна…впрочем, вам пока рано об этом знать…
— А я — Айвенго, — мысленно подумал я, — и Сеятель! Сеятель чего или кого, я додумать не успел. Меня перебил профессор.
— Возможно, вы ими когда-то и были, — серьезно сказал он.
Я открыл рот для, как бы это сказать, для…э-э, в принципе и сам не знаю для чего. Все происходящее не очень то хотело укладываться в голове. Роланд, который разговаривает, как дитя Терека, я, который возможно Айвенго (круто, правда?). Да, еще этот двухметровый… ой, чуть не подумал плохое слово, кажется, умеет читать мысли. Миленькое дельце. Я закрыл рот.
Профессор словно ждал, пока мои мысли улягутся, а затем продолжил.
— Я, как вы уже знаете, профессор.
Я не удивился. И принял еще сто. Не за ради пьянства, а здоровья для. А я начал опасаться за здоровье свое душевное. И, знаете ли, очень крепко начал опасаться.
А это, — профессор повел рукой в сторону большого зеркального и так далее…
Я совершенно серьезно поднял руку, как в школе, спрашивая разрешения ответить.
— Это, — я икнул, — большой зеркальный размытый шкаф и он же вроде как живой! — Я по-идиотски хихикнул.
Профессор и Роланд засмеялись.
— То, что чувство юмора осталось, это хорошо, а то, что перебиваешь старших — плохо, — все еще улыбаясь, сказал профессор.
Что-то после его слов шутить расхотелось.
— То, что ты видишь, на самом деле такой же человек как ты или я. Просто он Дифер.
Естественно, что Дифер. Как же иначе. Все очевидно!
Я кивнул головой, стараясь не думать.
Профессор продолжал.
— Просто сейчас ты его воспринимаешь так. Но ничего, пройдет некоторое время, и ты сможешь фокусироваться на них. И кроме черного нимба над головой или, — тут он поправил очки, — ореола, ничто не будет его отличать от тебя.