Подлянка
Шрифт:
Наконец я перехожу в атаку:
– Кажется, вы не в своей тарелке, милая?
– Но... Почему?.. Я...
– Да, да. И, если хотите знать мою мысль до конца, у вас нечиста совесть.
Я прокручиваю в памяти позавчерашнюю сцену. Пока я надевал плащ, малышка Япакса шла в туалет. В этот момент гардеробщица ей что-то сказала... Это произошло так быстро, что я не обратил внимания.
– Что вы сказали девушке?
Я говорю это тихо, как будто для самого себя. Она бледнеет.
– Но...
– Не пытайтесь
– Я вас узнала, – говорит она.
– Как это «узнала»?
– Я работала официанткой в кафе, которое находится напротив вашего управления.
– Ну и что?
– Я подумала, что вы «пасете» девушку. Она несколько раз заходила сюда, мы разговаривали... Она была мне симпатична...
– Продолжайте.
– Я сказала, чтобы она была поосторожнее. Я делаю глубокий вдох, чтобы стабилизировать дыхание.
– Что точно вы ей сказали?
– Прощу прощения, но...
– Повторите, черт вас раздери! Она бормочет:
– Я ей сказала: «Будьте поосторожнее с этим типом. Он не тот, за кого себя выдает». Мне очень жаль... Честное слово, я думала, она в чем-то провинилась и вы...
– Вы ее убили, – шепчу я.
– Как?!
– Вам не понять. Она была сердечницей...
– Но...
– И она знала, кто я такой. Когда вы сказали, что я выдаю себя за другого, она решила, что я тоже принадлежу к банде.
Я замолкаю. Незачем давать объяснения этой покрытой паутиной тупице. Япакса и так пережила в этот день сильное волнение, а когда эта идиотка сказала ей, что я не тот, за кого себя выдаю, она решила... Простите, я повторяюсь, это от возбуждения.
Мощный звук спущенной воды! Открывается дверь, и появляется Берю, довольный, расслабившийся, готовый к новым победам.
– После этого чувствуешь такое облегчение! – сообщает он.
Жуя, Толстяк спрашивает меня:
– Слушай, ты узнал, почему те субчики шлепнули своего консула?
– Узнал
– Ну так поделись со мной, я подыхаю от любопытства.
– Кое-кто из персонала входил в экстремистскую группировку, задачей которой является провоцирование беспорядков в Европе. Их цель – создание хаоса и война.
– Вот гады! Нам так хорошо живется! – возмущается Толстяк, подавившийся куском.
– Они тщательно подготовили свою акцию и сумели убедить даже жену консула и не входящих в их группу служащих из персонала, что покушение осуществил кто-то со стороны. Тот самый киллер, что пытался убить малышку Данлхавви, проник в квартиру Морпьона, которую выбрал из-за ее стратегического положения. К тому же он знал, что квартира пуста...
– Ну и что?
– Он привязал к подоконнику шелковую ленту, чтобы подать Вадонку Гетордю сигнал, что занял позицию...
– А потом?
– В кабинете консула шло совещание: сам консул, его жена, Вадонк и
– А дальше?
– Стрелок кокнул консула у них на глазах. Гетордю сразу же взял руководство на себя. Он убедил остальных, что не следует заявлять в полицию до того, как он свяжется с алабанской столицей. Ввиду серьезности ситуации все согласились. Это позволило Гетордю взять всех в свои руки и занять место консула. Расставив на ключевые посты своих людей, он, чтобы быть полным хозяином ситуации похитил мадам консульшу. Она была нужна ему на вчерашний вечер, чтобы обеспечить прикрытие...
Толстяк кажется мне рассеянным. Я думал, что рассказ увлечет его, но его морда ничего не выражает. В определенное время суток все его мозги, сердце и потенция сосредоточиваются в желудке,
– Их планам помешала пальба в консульстве, а потом смерть их наемного убийцы, – продолжаю я не столько для Берю, сколько для внимательного читателя. – Не имея достаточного числа людей, они были вынуждены нанять иностранную рабочую силу. Отсюда объявление, на которое я ответил и которое позволило мне...
Я в ярости втыкаю нож в дерево стола.
– Черт возьми, Берю, ты меня не слушаешь! Куда ты смотришь?
– Прости, – извиняется Толстяк, – но позади тебя сидит такая потрясающая рыженькая! Если бы ты ее увидел, у тебя бы закружилась голова. По-моему, я ей понравился. Она не сводит с меня глаз, шалунья.
Я оборачиваюсь, и мне требуется три десятых секунды, чтобы сообразить, хотя обычно я соображаю быстро. За соседним столиком сидит знакомая мне куколка. Да, да, няня маленького консуленка. Помните, очаровательная девушка, предпочитающая розовую любовь?
– Не может быть! – выговариваю я с полным ртом. – Какой невероятный случай!
Она улыбается. По ее виду не скажешь, что мужчины интересуют ее только в качестве носильщиков и слесарей-сантехников.
– В данном случае, – говорит она, – роль случая сыграл высокий лысый человек с орденом Почетного легиона и лесом телефонов на рабочем столе.
Описание расширяет мне аорту и разжижает мозги.
– Старик, – бормочу я.
– Это он мне сказал, что вы обедаете здесь. Она пересаживается за наш столик, поскольку еще не начала есть.
– Выходит, вы с ним знакомы?
– Он мой отец.
Если бы вы, заснув в своей постели, проснулись на третьем этаже Эйфелевой башни, то и тогда обалдели бы меньше, чем я сейчас.
– Ваш отец?!
– Как видишь, он нормальный мужик! – шепчет Толстяк.
Клэр смеется. Кстати, ее в самом деле зовут Клэр? Да, подтверждает она. Папаша отправил ее в дом консула под видом няни. Смелый он малый, а? Не побоялся. Должно быть, из-за этого он и не хотел рисковать.
– Я пришла к вам, чтобы разъяснить одно маленькое недоразумение, – тихо говорит Клэр.