Подмена-2. Оригинал

Чередий Галина Валентиновна

Глава 5

Сказать, что в первый момент я была в шоке – это ничего не сказать. Как только зверь Грегордиана исчез, унося с собой и всю мощную ауру, присущую обеим ипостасям в целом, мои ноги затряслись, как мягкое желе, и я просто осела на пол. В голове зазвенело, язык прилип и онемел, а горло пересохло так, что стало больно. Даже не знаю, с чем сравнить те ощущения. Как будто была в вакууме и легкие отчаянно силились заполучить воздух, а потом вдруг резко и сразу прямиком в них подали чистый кислород, расширяя их на

грани разрыва.

– Боже-боже-боже, – пыталась бормотать я, но выходил невнятный сип.

Но, едва чуть попустило, вернулась способность соображать, причем здраво, и лучше бы она этого не делала. Потому что мне бы очень хотелось сказать, что я испытываю облегчение от того, с какой легкостью избежала преследования Грегордианом. Но это было бы враньем. Разочарования было ровно столько же, сколько и облегчения. И лгать себе в том, что я стопроцентно хотела именно такого развития событий, тоже не выходило. Я бы, черт возьми, хотела бы этого хотеть, но не значит, что могла это почувствовать каждой клеткой тела, еще пропитанного чистой похотью. Как все стало безумно не только в моей жизни, но и во мне самой. Быть словно двумя разными существами в одном теле – та еще жесть. Даже не представляю, каково жить Грегордиану, имея не просто противоборство между разумом и примитивной тягой и желаниями, а два совершенно отличных тела и сознания. Это что, я его вроде как снова жалею? Только что снаружи он развлекал себя манипуляциями с моими чувственностью и самоконтролем, а я нахожу после этого повод еще и пожалеть его?

– Ну и как тебе мой подарочек? – Да что же это такое!

Я крутанулась на полу, прижав руку к горлу, в которое скакнуло сердце.

– Эбха, да ты в своем уме так человека пугать?

Она нахмурилась, будто задумываясь.

– Это вопрос, требующий немедленного ответа? – спросила с вполне серьезным лицом.

– Да ты нормальная вообще?! – Пружина предельного напряжения оглушительно лопнула, и оно вырвалось в истошном крике.

– Ты почему-то сердишься, – нахмурившись еще больше, пробубнила она. Я отползла к стене и, привалившись спиной, тихо выругалась, успокаиваясь и возвращая себе контроль.

– Я не сержусь. – Офигеть как зла! – Просто испугалась!

– Тебе так удобно? – Она присела напротив и привычно алчно пошевелила пальчиками.

– Вполне. И не думай мне начать песню про волосы! – сразу предупредила, обвиняюще ткнув в псевдо-брауни, отчего узкие плечики моментально поникли.

– Ладно, давай поясни, что за подарок ты имеешь в виду! – потерла я лоб, постепенно расслабляясь.

– Вот ты… непонятливая-я-я! – закатила глаза Эбха, запрокидывая голову, и в тусклом излучении настенных светильников волна отблесков на ее ирокезе смотрелась слегка завораживающе.

Я никак не стала реагировать на это ее поддразнивание. Хватит с меня существ, испытывающих на прочность мои эмоции. Просто с глухим звуком откинулась затылком на стену и приподняла брови, давая понять, что я хотя бы готова выслушать.

– Я подарила тебе способность обращать нашего

архонта в зверя, когда он… ну увлекается, – пояснила она мне недовольным тоном, будто я полная тупица, заставляющая озвучить очевидное.

– Да неужел-и-и-и!? – растянула я губы в чрезмерно оптимистичной улыбке. – Прямо-таки взяла и подарила? Мне?

– Э-э-эм-м… не понимаю сути вопроса или причины сарказма, если уж на то пошло! – насупилась Эбха, резко заинтересовавшись разглядыванием чего-то в темноте снаружи.

У меня даже разозлиться душевных сил не было. Маленькая хитрозадая манипулирующая сучка, как и все вокруг! Чего же тебе на самом деле надо от меня?

– А мне вот непонятны всего два вопроса, – уже абсолютно спокойно продолжила я. – Во-первых, как мне может быть полезен твой дар? А во-вторых, имеет ли он вообще место быть?!

– Во-первых, польза очевидней некуда! Каждый раз, когда архонт будет испытывать соблазн проявить в отношении тебя насилие в любой форме, он обратится зверем. А тот точно тебе не опасен. А во-вторых… это что, так уж важно? – И глаза такие огромные, честные, влажно-поблескивающие. Ну чисто кот из Шрека.

– То есть данной способностью я никак не управляю? – внутри словно защекотало от подступающего приступа смеха. Наверное, это уже что-то нервное.

– А что, надо? – Я, уже не сдерживаясь, фыркнула и рассмеялась.

– Господи, в моем мире отвечающих вопросом на каждый вопрос нарекают евреями. – Отдышавшись, спросила подозрительно рассматривающую меня Эбху: – А ты на самом деле кто?

Она сложила ручки на крошечной груди и преувеличенно обиженно засопела. Я, расслабившись у стены, тоже делала вид, что занята раздумьями, и молчала. Мы уже такую ситуацию проходили. Не я к ней пришла, она ко мне, вот и подожду, пока дозреет.

– Вот знаешь, в чем твоя главная проблема, Эдна? – наконец не выдержала она паузы.

– В том, что меня зовут Анна? – имитируя ее невинное выражение лица, похлопала я глазами.

– Нет! В том, что ты не умеешь радоваться тому, что имеешь! Не наслаждаешься моментом! – Вскочив, шоколадная мелочь стала расхаживать передо мной туда-сюда, театрально-комично потрясая кулачками. – Тебе просто так, ни с чего достается то, чего нет и никогда не будет у других! А ты, вместо того чтобы принять с благодарностью и превратить это в бесконечное удовольствие, отвергаешь, портишь и воспринимаешь как насилие и нечто почти противоестественное!

– Минуточку! – тоже вскочила я. – Что мне досталось просто так? Билет в один конец в рабство? Или, может, мне радоваться, что я являюсь объектом преследования психа, впадающего в ярость от каждого неосторожного слова?!

– Какое рабство, Эдна?! Ты живешь в хозяйских покоях! Тех самых, в которых жила его мать! Никогда со времени постройки Тахейн Глиффа владельцы не селили своих любовниц здесь! Все вокруг шепчутся об этом! – Я ощутила замешательство, но тут же тряхнула головой, отмахиваясь. Не позволю себя сбить и заморочить, подумаю об этом потом!