Подмена
Шрифт:
В этой части замка я еще не была. Но переходы проносились перед моими глазами, смазываясь в одно яркое пятно, как и фрески на стенах, и сверкающие хрусталем люстры. Я путалась в мягких коврах, пока Индар не остановился перед очередной лестницей, подхватил меня на руки, и дальнейшее наше перемещение стало еще быстрее.
Чтобы мужу было удобнее, я обвила руками его шею и прикрыла глаза, невольно замирая от смелости собственных действий. Но прикасаться к нему было так приятно, в груди так билось сердце, внутри разливалось тепло, и я замирала от восторга.
— Реймира, ты меня с ума сводишь, — прошептал Индар.
Я открыла глаза, посмотрела на него и улыбнулась.
Меня поставили на мягкий ковер с таким густым ворсом, что нога утонула по щиколотку. На мгновение муж оставил меня, вернулся к двери и хорошенько закрыл ее, хотя у меня возникли сомнения, ибо замок заметно покосился. Но почти сразу руки Индара окутало фиолетовое пламя. Он прислонил ладонь к двери, и весь косяк засветился сиреневыми всполохами.
— Вот теперь нам точно никто не помешает, — довольно улыбнулся он. — И не услышит.
Я стояла, смотрела на него, прекрасно понимая, что будет дальше. И… я ждала этого и хотела… тоже.
А улыбка Индара становилась все больше обещающей и в некотором смысле угрожающей. Неожиданно мне стало холодно и неуютно. Я нервно прикусила губу и опустила взгляд.
И почти сразу почувствовала, как он меня обнял и притянул к себе.
— Посмотри на меня, — резко сказал Индар.
Послушно подняла голову, чтобы увидеть еще сильнее потемневшие глаза, услышать рваное дыхание и в очередной раз понять, что и сама не могу нормально дышать, когда смотрю на него.
— Хочу, чтобы ты всегда смотрела мне в глаза. Поняла?
Я кивнула, а Индар тем временем пристально вглядывался мне в лицо. Не знаю, что он хотел там увидеть, но его руки все сильнее сжимали меня, пока я вновь не прикусила губу от боли.
— Не могу перестать думать о тебе, — хрипло признался он. — Закрываю глаза и вижу образ, сплю — ты мне снишься, а когда вижу воочию — не могу удержаться, чтобы не касаться, не обнимать, не целовать…
Его руки ослабили хватку и медленно поднялись по спине, слегка поглаживая ее. Зарылись в волосы, уже привычным движением отвели в сторону пряди, обнажая шею…
— А вот эта твоя родинка — она меня с ума сводит…
Он нежно поцеловал шею, а я не выдержала и наклонила голову. Сердце бешено забилось, а ноги подкосились.
— Я пытаюсь быть нежным, но, когда целую тебя, у меня окончательно мутится в голове… Я стараюсь не торопиться, но, судя по всему, моя выдержка и в этот раз даст сбой…
Это было последнее, что он сказал. Его губы накрыли мои, завоевывая, приручая, подчиняя. Но в то же время он был нежен и осторожен. И лишь когда я сама застонала в ответ, обнимая его и притягивая, не в силах сдерживаться из-за огня, струящегося по венам и туманящего голову, он смял мой рот в таком яростном поцелуе, что мне перестало хватать дыхания. Спустя какое-то время поняла, что моя грудь обнажена, а к ней прижимаются губы мужа, и неожиданно вернулась робость. Смущал яркий свет, бьющий в окна, и то, что платье было задрано почти до талии, в то время как Индар был еще полностью одет, не считая распахнутой на груди рубашки, и откровенность его ласк. Знаю, глупо, но ничего не могла с собой поделать. Я пыталась бороться с неуверенностью в себе, но вбитые в пансионе правила медленно гасили возникшее желание…
— Индар, — простонала я и почти сразу ощутила, как он напрягся и еще сильнее сжал меня. — Разве можно вот так… днем?..
— Нужно, — заявил муж, отрываясь от меня.
Его рука вычертила
— Лучше? — спросил он, улыбаясь и еще сильнее стягивая платье вниз.
А я… просто поцеловала его в ответ сама.
И снова мир вокруг закружился, как в калейдоскопе. Поцелуи становились все жарче, а прикосновения откровеннее. Я бесстыдно выгибалась в его руках, не понимая, как он может вот так зажечь мое тело, что оно пылало как в огне. Его губы приносили краткое успокоение, но стоило им только переместиться на другой кусочек кожи, как жар вновь возвращался.
Случайно простонав его имя в коротком промежутке между поцелуями, я поняла, что муж все это время еще сдерживал себя. Ибо в этот момент он опустил руки мне на бедра, спустился чуть ниже, довольно ощутимо сжал тело и приподнял меня в воздухе. Чтобы удержаться на весу, я машинально обвила его ногами и оказалась тесно прижата к его телу.
— Реймира, — хрипло повторял он, покрывая поцелуями шею, плечи, грудь.
Я лишь изгибалась и нетерпеливо ерзала, сидя у него на бедрах, пока не почувствовала, как меня опустили на прохладный шелк покрывала. Снова выгнулась, обмякла, вытянувшись на кровати. Меня начала бить крупная дрожь, когда губы мужа вновь нашли мою грудь. И вот их уже сменили руки, Индар начал целовать мне живот, а я снова подалась вперед, плавясь, словно воск…
Никогда не думала, что смогу так себя вести. Недопустимо откровенно, не сдерживая крики, забывая обо всем. Индар… имя мужа слетало и слетало с моих губ. Как же приятно было его произносить не только про себя, а вот так, вслух. И после каждого хриплого шепота, рваного вздоха он становился еще неистовее. Обнимал, ласкал, целовал, покусывал тело. И то, что до сих пор являлось для меня сном, воплотилось в реальность. С одной лишь разницей. Не было больше боли. Совсем не было. Только безумие страсти, неповторимый аромат любимого мужчины и желание получить все и еще немного больше. Я напоминала себе мучимого жаждой человека, что увидел колодец после многодневного хождения по пустыне и никак не может напиться. Мне было мало. Мало поцелуев… мало прикосновений… И в полном шоке от самой себя я требовала это от Индара. Он отзывался с радостью, но лишь еще сильнее раздувал пожар, бушевавший в моей крови…
И только тогда, когда он просунул руки под мою спину, приподнял и опустил… мне стало немного легче. Невероятное чувство, нечто на грани безумия и боли. Я на мгновение замерла, прислушиваясь к новым ощущениям. Неуверенно качнулась, поерзала, устраиваясь удобнее, и ахнула, ощутив первое движение Индара. И снова мир перед глазами смазался, остались только аметистовые огни, причем я не понимала, где всполохи магии мужа, а где блеск его глаз. Сердце бешено колотилось, отдаваясь в виски и заставляя меня жадно хватать воздух. Грудь тяжело вздымалась, я чувствовала его губы на ней, руки придерживали меня за бедра, не давая упасть назад, и одновременно задавая ритм.
Когда волна наслаждения накрыла меня так, что я почти потеряла сознание, я непроизвольно выгнулась, вновь срывая голос в крике. Тут же почувствовала, как меня осторожно опустили на спину, и услышала, как муж срывающимся голосом хрипло шепчет мое имя: «Реймира… Реймира…»
Я попыталась слабо улыбнуться, когда Индар принялся покрывать мое лицо поцелуями, отводил влажные волосы назад, нежно гладил тело. А я лежала и смотрела на аметистовые огни, парящие в воздухе, и впервые в жизни чувствовала себя цельной, открытой и счастливой.