Подмененная
Шрифт:
Бабушка рассмеялась:
— Все просто чудесно. Воплотились наши сокровенные мечты.
— Я и не знала, что вы такие преданные сторонники этой идеи.
— Мы считали, что не вправе вмешиваться. О браке должны договариваться двое самых заинтересованных в нем лиц.
— Но все-таки приятно получить одобрения окружающих'.
— Ты не рассказала отчиму?
— А зачем?
— Я полагаю, что он, как твой опекун, должен знать об этом.
— Думаешь, у него могут возникнуть
Она промолчала, и я чуть было не разразилась гневной тирадой, но тут же рассмеялась.
— Ему на это наплевать, — сказала я. — Его это не интересует. Он думает только о своей политической карьере.
— Он устроил для тебя дорогой сезон.
— Возможно, он действительно рассчитывал, что я выйду замуж за какую-нибудь знаменитость и это принесет ему славу.
— Таким же был дядя Питер. Он всегда любил выставлять подобные вещи на показ. Что поделаешь, Бенедикт — его внук. Может быть, именно это и было у него на уме.
Я внимательно посмотрела на бабушку:
— Если он попытается помешать нам…
Она улыбнулась мне:
— Не беспокойся. Мы уговорим его.
Я вскочила на ноги от неожиданного приступа гнева:
— Это вообще не его дело.
— Он может думать иначе.
— Я не потерплю этого, бабушка.
— Знаешь, давай не будем выдумывать препятствий, которых пока не существует.
— Наверное, мы правильно поступили, не сообщив никому. Надо подождать, пока мы не поженимся.
Бабушка ничего не ответила. Я понимала, что она еще будет обсуждать этот вопрос с дедушкой. Сменив предмет разговора, она сказала:
— Дети хорошо выглядят.
— Ли оказалась превосходной няней. Она сшила им прелестные платьица. Вышивальщица она всегда была прекрасная. Мне кажется, она и сама довольна.
Хотя с Ли никогда ни в чем нельзя быть уверенной.
— Она должна радоваться возвращению сюда… Все-таки здесь ее родной дом.
— Похоже, ей приходилось нелегко, если она убежала.
— Она изменилась, побывав в Хай-Торе. Наверное, ей кажется странным, что, в конце концов, она поступила работать к тем же самым людям. Кто бы мог подумать, что Бенедикт женится на Селесте Бурдон!
— Да, это было неожиданно. Думаю, вначале они заинтересовались друг другом, потому что оба были связаны с Корнуоллом.
— Я рада, что он вновь женился. Мы все знаем, какие отношения были у них с Анжелет. Они были созданы друг для друга. Конечно, он сильно страдал.
Я довольна тем, что он… успокоился.
— Он не успокоился.
Я рассказала ей о запертой комнате, о постоянно печальной Селесте и о взаимной неприязни между Бенедиктом и Белиндой.
— Белинда прекрасно сознает это, — сказала я. —
Люси, конечно, молодец.
— Милая Люси! Можно было предположить, что как раз с ней возникнут сложности.
— Она знает о своем происхождении. Я решила, что будет лучше, если она узнает об этом от меня, а не какими-нибудь окольными путями. У Белинды нюх на такие вещи, а я не хотела, чтобы она тыкала этим Люси. О, они, конечно, дружат, но ты же знаешь, какими бывают дети. Люси понимает, что я привела ее в этот дом, потому что умерла ее мать. Ей, разумеется, неизвестно, что ее мать была женщиной со странностями, а отца никто не знает. Я сказала, что ее отец умер (а это весьма вероятно), что ее мать жила неподалеку от Кадора и была нашей давней знакомой.
Пока что она вполне удовлетворена этими сведениями.
— Думаю, ты никогда не пожалеешь о том, что настояла взять ее в наш дом., - Я должна была так поступить, бабушка. Это было необходимо.
— Ты хорошая, добрая девочка, Ребекка. Ты всегда была для нас утешением.
— Бабушка, давай не будем об этом.
— Хорошо… Расскажи мне про Белинду.
— Рождество прошло весело. К нам приехал друг Бенедикта… точнее, деловой партнер. Знаешь, он из тех учтивых мужчин, которые всех очаровывают. Думаю, его можно назвать светским человеком. Особенно мил он был с Белиндой, и это доставило ей радость.
— Этому ребенку очень нужна ласка.
— Если бы отец обращал на нее побольше внимания! Именно это ей нужно. Ведь, в конце концов, он ее родной отец. Но я замечаю, что он избегает даже смотреть на нее… и она это тоже замечает, а потому начинает вести себя вызывающе, пытаясь привлечь к себе внимание, показать, что она лучше всех.
— Как на это реагирует Люси?
— У Люси золотой характер Ее это не слишком заботит. Я думаю, она понимает, что Белинда является дочерью хозяина дома, а ей оказали честь, приняв в семью.
— Это очень славный ребенок.
— И прекрасная подружка для Белинды, — добавила я.
— В общем, все к лучшему. Только что же нам делать с Белиндой и Бенедиктом? Как же заставить его понять, что нельзя так поступать с ребенком?
— Вероятно, он ничего не может поделать с собой.
Печальный это дом, бабушка. В Мэйнорли лучше, когда Бенедикт находится в Лондоне Селеста обычно уезжает с ним, и дом остается в нашем распоряжении.
— А как там миссис Эмери?