Подонок
Шрифт:
Я ненавидела свое присутствие среди собравшихся сливок общества. Мне
было мерзко ощущать на себе внимание персон, чьи имена пестрили в новостных
и газетных выпусках.
— Не желаете выпить, мисс? — неожиданно передо мной вырос официант в
черно-белой форме. Он доброжелательно улыбнулся, ожидая моего ответа. Одна
его рука была заведена за спину, во второй он держал сверкающий поднос со
стройными фужерами, наполненными игристым вином, которое
же, как и все здесь, стоило целое состояние.
Я прикусила изнутри щеку.
Несколько мужчин в безупречных фраках, находившихся поблизости,
несознательно прервали беседу и обернулись, чтобы удостоить мою скромную
персону своим вниманием. Я мечтала провалиться сквозь землю, поэтому молча
и коротко кивнула служащему, взяла с подноса бокал и быстро осушила его.
Официант этого не видел, так как поплыл дальше, пожелав мне приятного вечера.
Я нагнала его, чтобы стащить еще пару фужеров. Выдержав его удивленный
взгляд, я приподняла один уголок губ в резковатой улыбке и пошла прочь. В
неизвестном направлении. С двумя бокалами в руках, поочередно попивая то с
одного, то с другого.
— Лицо этой девушки кажется мне смутно знакомым, — услышала я
приглушенную ладонью реплику одной женщины в строгом черном платье.
Она разговаривала со своей собеседницей, и обе пялились в мою сторону.
— Я ее тоже где-то видела, — пробормотала вторая, оценивая меня.
Я чувствовала на себе ее ястребиные глаза. Цепкий взгляд изучал мой облик
вдоль и поперек: от макушки головы до мысков туфель. После того, как дамочка,
наконец, отвернулась к своей подружке, я потупила взгляд, сделав вид, будто не
понимаю, что они трепались обо мне.
— Где же я могла… вспомнила! — осенило первую. Она даже вскинула рукой
от внезапного энтузиазма. — Эта девушка была соучастницей последних
мятежей…
— Ах, верно! — ошеломленно воскликнула другая.
Женщины ближе склонились друг к другу, но от этого их любезный диалог не
стал менее привлекательным для посторонних ушей.
Следующую часть разговора я пропустила, потому что с ужасом наблюдала
за поразительно быстрым ростом количества слонявшихся от одной компании к другой зевак, которые прислушивались к сплетням морщинистых леди и
начинали стекаться в их направлении.
— …Сопливый негодяй и преступник на какое-то время лишил мирного сна
моего мужа, — сквозь голос женщины в черном прорезалось презрение.
— Какая отрада, что его упекли за решетку, — высказался кто-то.
— Эти нищие никчемные бунтари серьезно подкосили бизнес Алистера, —
злобой отозвалась вторая.
— Того, что хранил активы в банке на «Гардиан»?
— Верно. Все вынесли. Подчистую.
— Да… я слышал об этом ограблении. Жутко, — с мрачной задумчивостью
внес лепту седобородый мужчина. — Не только мистер Гуддерман пострадал от
варварского нападения…
— Моя дочка находилась неподалеку в тот момент, когда вдруг появились
люди в страшных масках, с оружием!
— Я помню! Я был там! Я был в банке, когда они ворвались внутрь! —
судорожно сообщил невысокий, полный мужчина с идеально ровной круглой
лысиной на затылке.
Все внимательно слушали его насыщенное повествование о том тяжелом
дне, когда бедняга едва не погиб.
— Они угрожали… угрожали мне! Да я бы их…
— Эта девушка… почему она здесь? Среди нас.
— Возмутительно!
— Кто ее пригласил?!
— Что, если все неспроста?! Эти негодяи снова что-то затевают?!
— Кто-нибудь, сообщите охране…
Теперь «перешептывания» слышались отовсюду.
Они {смотрели} на меня.
Не то чтобы я рассчитывала на теплый прием. Нет.
В глазах окружающих я выглядела оборванкой, даже если на мне сверкало
элегантное платье и имелась красивая укладка. Никакая одежда не сумела бы
скрыть моих пролетарских корней и присущую беднякам настороженность перед
аристократами, в чьих жилах текла голубая кровь.
Для них я всего-навсего несчастная и мельтешащая перед статными
бледными лицами мошка, отчаянно жаждущая внимания и потому до такой
степени безрассудная, что решилась предстать перед ними без малейшего
трепета.
Что ж, спасибо. Я отлично знаю, кто я. Поэтому им не следовало так усердно
трудиться, брюзжа и показывая пренебрежение. Представители элиты поголовно
притихли. Затянувшимся молчанием они смешали меня с грязью… по их мнению,
наверное, они лишь указали мне мое место.
Я подсознательно приняла оборонительную позу на случай, если ситуация
грозила выйти из-под контроля. Я очень не хотела, чтобы произошло что-то
подобное. Я мечтала оказаться где угодно, но только не здесь.
В огромном зале погас свет.
До меня стали доноситься вопросительные и недоумевающие возгласы.
Богачам оказалось достаточно легко отвлечься от моей третьесортной личности и
начать оглядываться по сторонам, обмениваться друг с другом испуганными
взглядами. Однако кто-то все же умудрился связать резкое отсутствие освещения