Подопечный
Шрифт:
Цепко взяв меня за руку, ангел подвел поближе.
— Господа! Вы присутствуете при открытии величественного памятника искусства и зодчества. Обратите внимание на стиль постройки. Это вам не "барокко" и даже не эпоха Возрождения. Стройные, четкие линии прослеживаются во всех, даже небольших деталях этого архитектурного комплекса. Пройдемте ближе, господа.
Я послушно поплелся за Мустафой, внимательно запоминая выплеснувшуюся из него белиберду.
— Прошу сюда. Спасибо, господа. Обратите внимание
— А…?
— Вопросы потом, господа! Посмотрите вниз. Вы видите перед собой ров, наполненный обыкновенной речной водой. Но в целях безопасности, создатели комплекса запустили в него небольших аллигаторов.., — раздался громкий всплеск и на поверхности показалась огромная туша трехметрового крокодила, –… Которые, впрочем, быстро выросли и благополучно размножаются. Пройдемте к воротам.
Мы прошли к воротам. Вернее сказать, ангел тащил меня за шкварник. Я просто ошалел, и не мог заставить тело двигаться.
— Ворота. Немного электроники, немного фантастики. Дорастете — поймете. Вот здесь кодовый замок. Вот — определитель голоса и зрачков. Наклонитесь, загляните, секундочку, зафиксировано. Это кнопка аварийного закрытия. А это… это… , — ангел задумался, уставившись на конструкцию, напоминающую автомобильный руль, — Это… неважно что. Издержки, так сказать развития технического прогресса. А теперь внутрь, господа!
Ворота тихо зашипели и откуда-то сверху донесся однотонный голос: –" Индефикация произведена. Допуск разрешен. Зона секретности третьей ступени.
— Это что? — только и смог спросить я.
— Ерунда все это. Стибрил на Байконуре. Самые лучшие охранные системы. Пошли дальше. Еще не все. Там столько всего интересного!…
За толстыми стенами, посреди заасфальтированной площадки, вперемежку с остриженными кустами и развесистыми деревьями возвышался именно сам дом. Но называть то, что я видел домом, язык не поворачивается.
Низкое, одноэтажное здание напоминало мне дачу начальника одного строительного городского треста. Собранное из бетонных панелей, оно никак не гармонировало с тем миром, в котором находилось.
— Не обращай внимания. Отделочка требует некоторых доработок. Главное, что внутри. А внутри…
— Сортир где?
– …?
— Будка туалетная, спрашиваю, где? Нужда у меня. На асфальт не привычен.
— А-а! Так бы и сказал, что толчок нужен. Это тебе не деревня. Все в доме. По высшему разряду. И толчок и джакузи и бассейн…
В пятом классе нас вывозили в город. В музей краеведческий. То, что я там видел, поразило меня на всю жизнь. Роскошь и богатство. Красота и чистота. Не деревенское чудо. Так вот. Увиденное мною в доме
— Ты поброди пока. А я под устал.
Мустафа с разбегу плюхнулся в офигенно здоровый диван, положил ноги на спинку и, покопавшись с небольшой черной коробочкой, включил телевизор.
— Вот отсталая страна. Ни одна программа не работает. Варвары.
Впрочем, я его не слушал. Отвалив на грудь челюсть, бродил из одной комнаты в другую, не переставая удивляться великолепию дома.
Роскошная мебель, мягкие ковры, шкафы забитые чудной посудой. Какие-то черные ящики, коробочки и много прочей неизвестной ерунды.
— Там в гараже "Мерседес" на приколе. Только бензинчика нет. Не создается, — донесся голос ангела, — Ты толчок искал. Зайди ка!
Я зашел. Тишкина жизнь!
Рассказываю. Мрамор. Везде. Унитаз. Как трон. В углу бассейн. Еще унитаз. Только странный. Низкий. И полное вдохновение…
— Ну как? Нравиться?— заглянул через плечо ангел.
— Оно конечно да, но на дворе сподручнее.
Мустафа ничего не сказал, развернулся и тяжелым шагом удалился в дальнюю комнату. Деревенскую тупость мою переваривать. Я ж говорил, что ангелы не понимают шуток.
Пока бродил, да восхищался, устал порядочно. Пошатавшись еще немного по многочисленным комнатам, закуточкам и коридорчикам, я нашел помещение поскромнее, с простой раскладушкой, притащил одеяло, подушку и завалился спать.
Странный он какой-то, Мустафа. Раз деревенский, так мне прыгать от радости по этим комнатам. На кой ляд они мне сдались…
… Отвечай, вражина, в чем заключается тайна твоя? Откуда силы неведомые черпаешь? Через кого слова тайные знаешь? И куда ведут ходы твои подземные? И где штаб тайный скрывается. Отвечай, гаденыш…
Склонилось надо мной надо мной рожа буржуинская. Кривит рот, слюной словно ядом, брызжет. А не буржуинская это харя, а ненавистная Клавкина.
— Спрятаться от меня захотел? Не удастся, соколик. Любавку сыскать хочешь? Не найдешь. Погублю и тебя и ее, ненавистную. Силы тайные вызову, слова запретные, да страшные выскажу. Не жить вам. Покойники вы.
Размахивается, а в руке сабля острая, да наточенная. А на сабле той вижу свою смертушку. Радуется, улыбается. Острие в меня врезаться. Буйну голову срубает…
Бум, бум. Тело падает. Да об сыру землю ударяется.
Откуда не возьмись Любава, соловушкой появляться. Подлетает, садиться на голову срублену. И поет, плачем заливается: –" Ты бы встал с земли, на защиту мою. Без тебя богатырь, мне и жизнь не мила. Ах, вставай же вставай…
… — Вставай, лежебока, — Мустафа пинками прогонял остатки сна, — Спрятался словно мышь домашняя. Еле нашел. Гости к нам пожаловали. Слышь, стучаться. Аудиенции просят.
Где-то вдалеке послышалось вязкое — Бум-м.