Подопечный
Шрифт:
— Да ты уже пять минут мнешься. Толи открывать, толи стоять столбом. Можно подумать, есть выбор. Тебе жизнь дала неповторимый шанс стать человеком с большой буквы, а ты?
— А я и так человек. Буквы не в счет, — сказал и прикоснулся к двери.
И заиграла музыка. Тихая и спокойная.
Я решительно распахнул дверь.
Мы стояли рядом, плечо к плечу. Молча. Первым тишину нарушил ангел. Голос его чуть дрожал.
— Я ожидал увидеть нечто подобное. Но такого! Это же настоящий центр управления космическими полетами.
Мое молчание Мустафа расценил, как знак согласия.
Не слишком большой, но просторный
— Да ты проходи, не стесняйся, — Мустафа плюхнулся в одно из кресел и склонился над приборной доской. Я последовал его примеру.
— Ты что-нибудь понимаешь?
— А что тут понимать, — ангел, приблизив нос вплотную к многочисленным кнопкам, старательно изучал их положение, — Мы находимся в самом центре огромного, всесильного компьютерного мозга. Твои папаша и мамаша, вероятнее всего, являлись исследователями. По непонятным, неизвестным мне причинам, у них появилось опасение за твою бестолковую, ты уж меня извини, жизнь. Тебя забросили на матушку-Землю. И пока ты там занимался совокуплением крупного рогатого скота, их предали и пустили в расход. Но предки позаботились о возвращении блудного сына. Как? Не спрашивай. Не знаю. Мое дело охранять душу твою. Что мне по списку передали, то я и знаю. Каким-то образом ты вернулся в родные пенаты. И вот все, что мы имеем на сегодняшний день.
Мустафа широко развел руками охватывая помещение.
Интересная версия. Ничего не скажешь. Вроде все логично. Но удивительно до безумия.
— И что нам теперь с этим делать?
— Как что? Работать, Василий. Работать. Не покладая рук. Не зная усталости, забыв про сон. Ну ты что расклеился, книжек не читал?
В книжках все по другому. Быстро и ясно. Зашел, увидел и все узнал.
— Так… Начнем, пожалуй, — Мустафа довольно потер ладони, — Все сначала. А ты мне помогай. Назначение данной аппаратуры, ни мне, ни тем более тебе не известно. Щелкать подряд всеми кнопками, себе вредить. Ненароком заденешь не то и кранты. Подопечный, ну-ка глянь, эти завитушки тебе о чем-то говорят?
Завитушки ни о чем мне не говорили. Какие-то иероглифы.
— Но заметь, — не унимался ангел, — У каждой кнопки или переключателя только ей присущие обозначения.
— Глубокомысленное замечание, — не удержался я. Мустафа не обратил на явное издевательство никакого внимания.
— Вот посмотри. Эта группа напоминает панель компьютера… Впрочем, о чем я? Ты в своей деревне и компьютера настоящего не видал. Только в кино, наверное. Правильно я говорю?
Все правильно, мой милый друг Мустафа. Мне деревенскому парню многое чего не приходилось видеть.
— Не робей, мужик. Разберемся.
— Мустафа?
— А?— ангел залез под низ и искал только ему одному известную вещь.
— А у тебя, там, была семья?
Под столом засопело, заворочалось и на божий свет появилось спокойное лицо ангела-хранителя.
— Тебе так интересно, что ты даже не можешь потерпеть, пока мы разберемся этим барахлом?
Я пожал плечами. Куда, мол, спешить?
— Ну что ж, — Мустафа залез с ногами на кресло, — Исповеди
— Ну так расскажи. А с этим, — я кивнул головой на приборы, — разберемся потом. Хорошо?
— Что тебе рассказать друг мой. Не всегда я был ангелом-хранителем шестого разряда. И не всегда одиночкой по жизни. У нас там немного проще, в смысле семейных отношений. Я занимал довольно высокий пост. Хорошая, интересная работа. Жена. Чего улыбаешься? Думаешь, если ангелы, то все человеческое нам чуждо? Нет, брат. Ошибаешься. Так вот. Замечательная, красивая жена. Умница. И дочка. Такой маленький, непоседливый ангелочек. У нас же как? Родился, сразу в зубы приказ от шефа. Назначаю, так мол и так, вам подопечного. А дети шефствовали над зверюшками разными, букашками. Для общего развития, так сказать. Посылает меня как-то шеф в командировку. Куда же еще? На Землю. Инспекционная проверка. Ну там зарвавшихся ребят на место поставить, порядок навести. Обычное дело. Я быстренько дела свои сделал, кому надо по шее надавал, кого словом напутствовал. Во общем, возвращаюсь домой, в улей этот долбанный, и что? Жена моя с каким-то хмырем-ангелом в постели кувыркаешься. А что я? Ничего. Взял и выбросил его из окна.
Мустафа вздохнул, закрыл глаза и на минуту замолчал.
— Красивая была, чертовка. Любил я ее. Не удержал. Вот. Ну да бог с ней. Дальше? Дальше совсем весело. Откуда я мог знать, что хмырь этот, обезьяна кудрявая, гравитатор под кровать запихнет? Гравитатор? Это штука такая, не позволяет нам оттуда, — Мустафа поднял указательный палец вверх, — туда, — палец опустился вниз, — звездануться. Пятьдесят тысяч километров без гравитатора с непривычки никто не выдерживал. Во общем, подскочили "зеленые" — это у нас служба порядка — под белы рученьки и к шефу. А что он? Говорит — будешь ты, раздолбай эдакий, до конца дней своих за идиотами присматривать. Разжаловали, как положено. Нашивки в мусорное ведро, жену с дочкой в другой улей, а меня к тебе приставили. Вот и вся история.
— Мда, — после недолгого молчания выдавил я, выходит по твоему, что я в наказание тебе?
— Честно говоря, все твои двадцать девять земных лет я так и думал. Но вот дочкой клянусь, только не сейчас. Где — то у нас в системе сбой произошел. Что-то не рассчитали. Недоглядели. Если бы кто знал, что с тобой такая оказия приключиться, приставили бы взвод ангелов. Да не простых, а высшей категории.
— Но тогда бы я с тобой не встретился?
— Тогда, да. Эх, — ангел махнул рукой, — Что это мы все о грустном, давай ка делом займемся. Ты пока пошукай здесь, что к чему. Только ничего руками не трогай. А я приборчиками займусь. Может сообща и разберемся.
Мустафа уткнулся в панель, что-то бормоча про кудрявых обезьян и недоразвитых идиотов, а я, по его совету, стал шукать.
К лампочкам, да кнопочкам я не приближался. Мустафа парень умный — разберется. Меня интересовала прежде всего пища. Если позаботились о многом, почему бы не позаботиться о еде.
Поиски не окончились провалом. В первом же попавшемся металлическом шкафу, похожим на холодильник, я нашел массу тюбиков и кулечьков. Мустафа посоветовал тюбики пока не трогать, а вот из кулечьков, если пахнет нормально, подкрепиться.