Подопечный
Шрифт:
В моем случае следовало вычеркнуть первое. Что можно придумать, находясь в полнейшей изоляции от информации, спеленатым словно фараон в саркофаге? Это только в книжках всегда легко. А попробовали бы эти писаки сами повисеть на дыбе. Да не на той, что собрана из подручных материалов по старинке. А на самой современно, с никелированными штучками, кнопочками, дырочками, о назначении которых можно только догадываться. Или почувствовать на собственной шкуре.
На наше счастье, или несчастье, трудно определиться с достойнейшим выбором в наше смутное время, третьи сутки истекли, и нас соизволили
Как только мы устроились на полу и начали делиться впечатлениями (никто не поверит, что после всего я чувствовал себя помолодевшим лет эдак на десять.), наши мучители, а именно практиканты покатили клетку в ту пещеру, где находилась приемная комиссия. Ребята плакали, расставаясь с нами.
В пещере мы узнали много нового.
— Вас нет в списках, — размахивая лапами, носясь вокруг нас, вопил монстр в очках, — Неслыханно. Мы проверили все. Даже отчетность за пятидесятилетний период. Нет нигде. У нас и раньше случалось подобное. Какая-нибудь беспокойная душонка выпрыгивает из контейнера, синтезируется в физическое тело и бродит по окрестностям, оглашая их своими идиотскими криками. Но с ними мы быстро разбирались и возвращали на свое место. А здесь?
Демон, любящий выцарапывать на подручных предметах неприличные слова, выразился еще прозаичнее.
— Души представляют важный научный материал. У нас есть только один выход. Или, не разбираясь в подробностях, привести их в нормальное состояние и вернуть на свое место, — при этих словах я вздрогнул, представив, как кипячусь в кислоте и вторю заунывному хору всех грешников, — Или засадив их подальше, провести полную проверку. Узнаем через агентов, не пропадали ли души в Верхней Конторе. Трудно, но постараемся. Порыскаем в Основном Мире, может там была неучтенная утечка?
— Слишком хлопотно. Наш бюджет и так урезан до минимума. К тому же, и так пропал один из наших в этих захудалых мирах. Не годиться. Лучше первый вариант.
А я лично хотел попасть в клетку. Но как этого достичь, пока не знал. В данном случае надеяться приходилось только на собственное воображение. Что там говорил многорукий истязатель? Примерное поведение и чистосердечные признания облегчат нашу участь. Или в Клетку. Значит, действуем.
Товарищи демоны!— я постучал ладошкой по прутьям клетки, издавших глуховатый стук. Жаль что у меня под руками не оказалось металлической кружки или миски. Эффект получился бы более впечатляющим, — Товарищи демоны!!!
Меня заметили. Меня услышали. Со мною начали общаться.
— Тамбовский демон тебе товарищ. Что буянишь?
— У меня есть важная конфиденциальная информация для вашего начальства.
Монстры переглянулись и недоуменно пожали заросшими плечами. Или они впервые видели столь разговорчивого пациента, либо не понимали значения всех слов.
— Я хочу сделать признание и выдать страшную тайну.
Вот так-то лучше. Страшилища засуетились, забегали, враз растопырили нараспашку дверцы клетки и вежливо попросили выйти.
Стряхнув с себя собравшуюся пыль и растерев под носом кровь (я называю это вежливым
— Выкладывай свои новости, подлая душонка.
Собственно я не совсем согласен с данным определением. От состояния души меня отделяло такое же расстояние, как от таежной деревеньки Шелушихи до Красной Площади. Тем не менее я не стал слишком обижаться, а попросту прикинул разделявшее меня с монстрами расстояние, произвел в голове нехитрый подсчет, продифференцировав длину и скорость, — как я это смог сделать, сам не понимаю, — разогнался и силой ввинтил голову в живот очкарика.
Удар, что называется, из разряда классических. Не смертелен, но достаточно болезнен. Кстати, интересный вопрос по поводу смертности служителей загробного мира?
Как бы мне хотелось сказать, — от полученных многочисленных ран пострадавший скончался на месте.
Не тут-то было. В голове создалось впечатление, что живот у парня находиться на спине. Кончик головы уткнулся во что-то твердое. Единственное чего я достиг неприличной выходкой, так это потеря равновесия демона. И как следствие, смещение оси центра тяжести по положительной оси и опрокидывание объемной массы на схематичную точку тела, расположенную в средней части тела.
Говоря нормальным, общеобразовательным языком, демон, нелепо взмахнув лапами, упал на попу.
Я не терял времени даром. Пока противник не пришел в себя, я решил развить успех и, крикнув что есть мочи что-то типа "Удавлю скотину!", кинулся на второго.
Но толи реакция у демонов развита сильнее, чем я думал, то ли нападение произведено не по всем правилам, только я, попытавшись повторить удачный маневр, в конечном итоге оказался упертым в растопыренную пятерню монстра. Ноги буксовали по камню, пытаясь сдвинуть преграду хоть на сантиметр, а я уже понял, что ничего путного из затеи не получиться. Поэтому, завязав с нападением, скромно потупился и отошел на два шага назад, наступив при этом на слетевшие с демона очки.
Стекло или его заменитель натужно скрипнули и с одним вражеским объектом было покончено навсегда.
Послушаем что скажут по поводу случившегося хозяева планетки? Я всегда прислушивался к чужому мнению. Тем более, если оно обладает приоритетом.
— Не, ты видел? — задыхаясь от внезапно нахлынувшего счастья, закричал тот из демонов, которого не удалось свалить, — Буйный появился. Ты смотри. То из них слова не вытянуть, а тут все сразу.
— Где мои очки, — бывший очкарик не слишком воодушевился появлением, так сказать, буйного духа и шарил по полу лапами в поисках очков.
Я услужливо подпихнул большим пальцем ноги смятую оправу поближе к нему. Видал бы кто, как он обрадовался?!
Как только бешенный крик стих под сводами пещеры, я получил по полной программке. Правда обошлось без серьезных увечий и потери сознания.
А тот, который радовался появлению неспокойного духа, аккуратно поставил меня на ноги, постучал по моей черепной коробке когтем, послушал звук, довольно хмыкнул и обратился к товарищу, который подслеповато щурился, разглядывая нас.
— Мне кажется, что это вообще не наши клиенты. Слишком болтлив и даже агрессивен. Ну-ка, гаденыш, высунь язык, — это он мне.