Подпись «Пикпюс»

Сименон Жорж

Ресторанчик для шоферов превратился в нечто вроде командного пункта. Похоже, что Мегрэ не решается упустить из поля зрения этот большой серый дом с воротами, в окне которого время от времени колышется штора.

– Алло! Простите за беспокойство, господин следователь… Нет, все еще ничего существенного… Я попросил бы вас телеграфом направить в Сен-Рафаэль следующее поручение. Получить у господина Лариньяна, адвоката, ключи от известной ему виллы. Обязательно захватить с собой каменщика и одного-двух

землекопов… Опасно?.. Да… Знаю…

Разумеется, владелица виллы по приезде наделает много шуму, как вы выражаетесь… Думаю, что это необходимо… Да… Подвалы и все остальное… Сад, если таковой имеется… грот, если таковой имеется… Колодец… Все, решительно все… Результаты пусть сообщат мне сюда по телефону… Благодарю, господин следователь.

Пятая кружка? Или шестая? Мало-помалу Мегрэ становится другим человеком. Он словно набирает обороты, все его способности обостряются, он движется вперед со свойственной уверенностью в своей силе.

– Что мне делать? – спрашивает Люкас.

– Купи-ка газету.

В газетах уже опубликованы приметы Ле Клоагена:

«Опасный безумец, несомненный убийца гадалки с улицы Коленкура, бродит по столице».

Мегрэ пожимает плечами. Коль скоро это нравится следователю – газеты, публика…

– Вы думаете, он удрал?

– Нет.

– Но тогда…

– Да, старина. Может быть, да. Может быть, нет.

– Эти женщины?

– Не знаю. Пошли… Хозяин, сколько с меня? Если мне позвонят из Сен-Рафаэля или с набережной Орфевр, немедленно пошлите за мной в дом напротив.

Его подмывает помедлить еще, выждать, сколько потребуется, но если Ле Клоаген жив…

– Добрый день, госпожа привратница… Да, это опять я… Скажите, ваши жильцы располагают каждый своим погребом?.. Не проводите ли нас туда? Лампу?.. Вы очень любезны. Да, захватите лампу.

Они спускаются гуськом. В огромном сводчатом подвале каждому жильцу выделено место, обнесенное решеткой, за которой виднеются уголь и старые ящики.

– Нет, нет, не беспокойте этих дам. Поверьте, замок тут совсем несложный.

И вот подтверждение: Мегрэ справляется с ним за считанные секунды. Пустые мешки из-под картошки. Кучка растопочных кругляков недавнего привоза. Остатки угля с прошлой зимы.

– Лопата найдется?

– Вы же перепачкаетесь!

Не важно! На всякий случай Мегрэ переворошил кучу угля, затем все так же терпеливо обходит погреба остальных жильцов.

– Вот еще какой вопрос, госпожа привратница. Хоть у Ле Клоагенов и нет служанки, у них, судя по размерам квартиры, должна быть комната для прислуги.

– Да, на восьмом. Целых две.

– Не подниметесь ли туда вместе со мной?

– Я только сбегаю убавлю газ, не то у меня рагу пригорит.

Жанвье мрачно встает, уступая им дорогу. Привратница

оборачивается: спектакль произвел на нее сильное впечатление.

– Здесь нужен бы лифт, да не получается: лестничная клетка слишком узка.

Наверху декорация меняется. Длинный коридор, стены выкрашены маслом, на дверях номера. Свет проникает только через крошечные окна – скорее, форточки.

– Вот и их комнаты: тринадцатая и четырнадцатая. В прошлом году Ле Клоагены пытались их сдать, но чересчур дорого запросили. Минутку… Мой ключ должен подходить к замку.

Люкас, сопровождающий комиссара, начинает проявлять беспокойство. В первой комнате, где в груди сразу спирает от запаха плесени, стоят только детская кроватка с сеткой, два старых колченогих стула и ящик с разрозненными книгами.

– Ничего не скажешь – запустение, – как бы извиняется привратница.

Такое же разочарование и во второй комнате. Что надеялся здесь найти комиссар? Тут ничего нет, кроме хлама, который скапливается в любой семье: глобус, манекен, снова книги, преимущественно медицинские, и куча анатомических таблиц, заляпанных коричневыми мушиными следами.

– Как видите, пусто.

– Да, пусто, – словно зло вторит Мегрэ. Однако покинуть этот узкий, никуда не ведущий коридор он не решается.

– Еще вопрос, сударыня. Зачем у лестницы стоит стремянка?

– Ее можно бы и унести: ею, в общем, не пользуются. Вон, видите, над тремя последними комнатами есть нечто вроде чердака. Отдельным жильцам разрешается хранить там большие сундуки, которые иначе некуда деть. А чтобы туда забраться, нужна стремянка.

Взгляд на Люкаса.

Тот послушно приносит ее.

– Я слазаю, шеф?

– Нет.

Мегрэ явно намерен лезть сам, и Люкас несколько этим напуган.

– Слушайте, шеф, не стоит ли вам…

Он протягивает свой револьвер, и комиссар, пожав плечами, берет оружие. Потом встает на вторую ступеньку, стремянка трещит, и Мегрэ, передумав, слезает.

– Старик не может быть мертв, – бросает он.

– Почему?

– Потому что по такой лесенке двум женщинам не втащить туда труп.

Он задирает голову, словно для того, чтобы позвать забравшегося на дерево ребенка, и кричит:

– Ле Клоаген! Ле Клоаген!

Молчание. Оробелая привратница, схватившись рукой за грудь, приготовилась к любой неожиданности.

– Слушайте, Ле Клоаген, я терпеть не могу лазать по лестницам, и вы меня очень обяжете, если сами спуститесь по стремянке – для меня она жидковата.

– Значит, мне все-таки лезть?

Шорох. Наверху что-то зашевелилось. Кто-то зацепил на ходу за какой-то предмет – видимо, пустой чемодан. Затем показывается нога, нащупывающая ступеньку, и человек в зеленом пальто соскальзывает вниз по стремянке.