Подруга Мародеров
Шрифт:
– Ну и где тебя носило?
– спросил Джеймс, когда Сириус, наконец, добрался до своих друзей.
– Так получилось, - ответил Блэк, ставя ведро на землю рядом с Питером.
– Непредвиденные обстоятельства в лице мисс Джойс.
Поттер и Петтигрю переглянулись.
– Я думал, вы не общаетесь теперь, - неуверенно произнес Хвост. Сириус равнодушно пожал плечами.
– А мы и не общаемся.
Взгляд Бродяги соскользнул с лиц друзей за их спины, туда, где в компании Марлин и Микки работала Джейн. Волосы она собрала в небольшой лохматый хвостик, но половина из них все равно выбилась, оставив вид Картер привычно
Нехотя Сириус отвел глаза и вернулся к унылой работе, думая, что Амелия, наверное, права. И страдая по Джейн, он получает свое. За все, что сделал. Сам виноват. Всегда легко относился к девушкам, необделенный их вниманием. И теперь угораздило его влюбиться в одну-единственную, которая не обращает на него внимание. И, более того, влюблена в другого. И не просто другого, а его лучшего друга. Того, кого Сириус не предаст даже под страхом смерти.
Упрек Амелии, молчаливое раздражение Джеймса и Джейн, отсутствие Лунатика - все это давило на Сириуса. Ему так хотелось рассказать кому-нибудь о том, что происходит с ним. Как больно ему и плохо. Как тяжело. Но разве мог он?
После ужина Бродяга покинул гостиную, решив пройтись по коридорам, подумать. Хотя, кажется, сегодня не только он, а все думали слишком много. И все примерно об одном и том же. И это заметно портило атмосферу их компании.
Проходя мимо лестницы, Сириус заметил мелькнувшую позади тень. Стремительно оглянувшись, он успел увидеть кончик скрывшейся за углом мантии. Не раздумывая ни секунды, Бродяга бросился следом за убегавшим. Узнав в сгорбленной спине, тощих плечах и сальной голове ненавистного Снегга, Сириус припустил еще и вскоре догнал слизеринца.
– Попался!
Блэк схватил Снегга за плечо и резко дернул на себя. Северус в его руках колыхнулся так, словно готов был рассыпаться от одной только встряски.
– Что ты делал?
– прорычал Сириус.
– Шпионил за мной?
Лицо Снегга искривилось презрительной усмешкой. Губы зажевали так, словно он намеревался плюнуть противнику в лицо. И столько ненависти было в этих черных глазах. Сириус знал, что Снегг и Джеймс действительно ненавидели друг друга, но никогда не думал, что слизеренец может настолько сильно ненавидеть и остальных мародеров, включая его самого.
Напряжение сегодняшнего дня, накапливавшееся раздражение готовы были вот-вот выплеснуться наружу. Сириус чувствовал, как весь негатив и вся злость поднимаются в нем, желая дать себе волю.
– Отвечай!
– выкрикнул он, крепче сдавливая руку Снегга. Но тот и не думал вырываться. По крайней мере, пока. С неприкрытой ненавистью он уставился на Блэка, а затем выпалил:
– Ваш мерзкий староста опять куда-то пропал. Что же на этот раз? Заболела тетка, сдохла кошка, приехал кто-то…
Голова запульсировала от гнева. Сириус буквально впился в противника немигающим взглядом и процедил сквозь зубы:
– Не твое поганое дело.
– Я все равно узнаю, - без тени сомнений прошипел Снегг, высвобождая руку рывком из хватки Блэка. И бросился бежать.
Наверное, Сириус сошел с ума, и виной тому было все, происходившее сегодня, но он, не подумав, выкрикнул вслед убегающему Снеггу:
– Действительно хочешь знать, Нюниус? Тогда приходи сегодня ночью к Гремучей иве. Под ней есть тоннель, чтобы попасть туда, нужно лишь нажать на сучок на стволе. Если не боишься -
Комментарий к 68.
Да, я знаю, что события со Снеггом по канону должны быть на 5 курсе, но я забыл о них, виноват. Думаю, никто особо не возражает, что они появятся сейчас. К тому же, это весьма к месту.
========== 69. ==========
***
Джейн уже переоделась в толстовку и джинсы и ждала, когда все разойдутся. Чтобы занять себя, она раскрыла толстую книгу по истории квиддича, но знаменитые игроки и матчи сейчас совершенно не лезли в голову. Все мысли были о ссоре с Джеймсом. Джейн бы безумно хотела сказать ему правду, но не могла. Она обещала профессору Гвину, что сохранит секрет. Потому что тайна эта касалась Древней магии. И от ее сохранности зависели жизни многих, включая самого Гвина и Эдгара Боунса. К счастью, когтевранец шел на поправку. Ему стало значительно лучше после первой части магического обряда по передаче жизненной силы от Джейн. А после повторного, который необходимо было провести через четыре дня, и вовсе стал здоров. Но мадам Помфри, не зная о происходящем, все же оставила его в больничном крыле еще на пару дней. Хотя от всей этой страшной угрозы теперь остались лишь белые нитки шрамов на руках Эдгара.
Джейн надеялась, что теперь, наконец, сможет перестать жить в тревоге, и все будет хорошо. Но вечно так, не одно, так другое. Только все наладилось у Эдгара, как Джейн поссорилась с Сохатым. И теперь не знала, как это исправить. Поттер слишком упрям и ревнив, чтобы принять какие-либо другие извинения, кроме правды.
Грустно девушка подняла голову и взглянула на своего парня. Джеймс сидел у камина на полу вместе с Питером. Достав где-то надувное оружие - меч у Поттера и топорик у Петтигрю, ребята увлеченно сражались. Если бы Джейн захотела, она могла бы протянуть руку и, не слезая с дивана, коснуться макушки Джеймса. И ей безумно сильно хотелось так сделать.
– Где Сириус?
– прохныкал Питер, когда его топорик в очередной раз полетел на пол, выбитый Джеймсом. Этот поединок с самого начала не был равным.
– Нам разве не пора идти к Лунатику?
Он, хлопнув ресницами, перевел взгляд с Джеймса на Джейн и обратно.
– Да придет сейчас, - пожал плечами Поттер с абсолютным спокойствием.
– Наверное, улыбается какой-нибудь новой красавице. И ничего страшного, если мы придем к Рему чуть позже.
Джейн невольно вздохнула. Как сильно нужен ей был сейчас Лунатик. Уж Римус-то помог бы ей в сложившейся ситуации, подсказал, что делать. И просто понял бы. Не требуя отчетов, как Джеймс и Сириус, не домысливая, как Питер. Он бы просто поверил ей.
Чувствуя абсолютное нежелание к чтению сейчас, Картер повертела головой. Ученики мирно занимались своими делами - кто-то уроками, кто-то играл или просто болтал, обнимался или смеялся, читал или рисовал. Лили Эванс заплетала косичку какой-то первокурснице. Это действительно было прекрасно. Лицо Эванс будто светилось. В своей заботе к другим, искренности и доброте она была необыкновенна. Словно сошла с картины или с иконы. Прекрасная Лили. Джейн оставалось лишь с горечью подумать, что сама она только тень по сравнению с рыжеволосой старостой. Затем взгляд ее упал на Марлин. Маккинон о чем-то увлеченно болтала с парнем с седьмого курса. Должно быть, у нее было хорошее настроение. Сегодня на травологии Джейн работала с ней, и они много говорили о случившемся с Эдгаром и о Гвине. Профессор действительно сильно переживал это, считая себя виновным. Но Марлин радовалась, что с выздоровлением Боунса чувство вины в глазах Гвина начинает таять. Джейн понимала ее, влюбленную в героя школьницу, и сама надеялась, что профессор не будет терзать себя. Он не виноват в случившемся. У него и так много поводов для боли. Не хватало получить еще один.