Подруга Мародеров

Never Died

– Ты не подглядывал, Хвост? – Джейн взяла свои карты. Питер хитро улыбнулся и покачал головой из стороны в сторону.

– Обижаешь, Джейн. Чтоб я, и поступил нечестно? Да еще и против друзей? Никогда.

Джейн смотрела в мягкое лицо своего друга, думая о том, что это действительно так. Питер Петтигрю определенно не тот человек, что способен на обман или предательство.

– Тогда твой ход.

***

Сириус отправился за петардами, а Джеймс остался ждать его внизу. Все разъехались на Рождество и последующие каникулы по домам, и в школе стало пусто и тихо. Едва ли десяток учеников собрался за ужином,

а после и вовсе все они разбрелись по гостиным своих факультетов или спальням. И теперь полностью создавалось впечатление, что Хогвартс мертв. Даже ночью он казался Джеймсу более живым, чем сейчас. Быть может, причиной столь мрачных сравнений были собственные раны Джеймса – смерть родителей и предательство Джейн. И хуже всего было не то, что Джейн его разлюбила, а то, что заставила почувствовать себя куском дерьма, никчемным и ненужным. Он обещал себе справиться с этим, но обещать куда легче, чем сделать.

Тишина эта нагнетала Джеймса. И потому они с Сириусом решили разбавить ее, взорвав часть рождественских петард. Снег, шедший весь день, прекратился, установилась мягкая безветренная погода. Идеально для салюта.

Джеймс теплее заматывал на шее шарф, когда дверной проем открылся, и в гостиную вошла Лили с солидного размера книжкой под мышкой.

– Привет, Лили, - между делом поздоровался Джеймс, пытаясь завязать под подбородком узел. В последнее время он так часто пересекался с Эванс, перебрасывался с ней какими-то репликами, что совершенно привык к ней. И если раньше, давно, она казалась ему чем-то далеким, похожим на чудо, то теперь на оборот, он чувствовал, что с ней может быть так же просто и легко, как с Сириусом, Римусом или Питером. Наверное, даже как с Джейн, когда та не показывала свой взрывоопасный характер. Потому что в общем-то Лили Эванс была полной противоположностью Джейн Картер. Если Джейн ничего не стоило нахамить или наорать порой ни за что, то Лили хоть и повышала голос, но лишь чтобы восстановить дисциплину потому, что этого от нее требовали обязанности старосты факультета. Джейн заводилась с пол-оборота, раздражалась, затыкала Джеймса. Лили хоть и была раньше дерзка с Поттером, то лишь потому, что он ей не нравился. Сейчас же Джеймс видел, как добра и спокойна Эванс на самом деле.

– Привет, - легко отозвалась Лили. Она положила книгу на диван, подошла и, оттолкнув руки Джеймса в сторону, стала завязывать на его шее шарф. – Вот так.

Она улыбнулась, снизу вверх взглянув в глаза Поттера.

– Спасибо, - искренне улыбнулся он в ответ. Почему-то рядом с Лили ему было так хорошо и спокойно. Рядом с ней ему не было так больно. Словно бы ее свет разрушал его тьму. И ему нравилось это чувство.

– Даже не спрашиваю, куда ты собрался. Просто не забудь мантию и перчатки, - добавила Лили, внезапно смущаясь и отступая на шаг. Она подхватила книгу и пошла к себе, когда Джеймс окликнул ее:

– Серьезно, Эванс? Ты хочешь провести первый вечер каникул, читая труды по зельеварению? Ты что, Слизнорт?

Лили обернулась и весело тряхнула головой.

– А какие у меня варианты? Либо это, либо спать.

– И только? – Джеймс поднял брови, хитро глядя на девушку. – Мы с Бродягой собираемся создать немного праздника в небе. Так, пара фейерверков, ничего серьезного. Не хочешь с нами? Или кодекс старост тебе не позволяет?

– Хм, - Лили состроила задумчивую рожицу, - пожалуй, один раз можно и забыть о кодексе.

– Вот и славно, - Джеймс почувствовал, как губы сами растягиваются в широкую улыбку. – Иди, одевайся. Мы с Бродягой тебя здесь подождем.

– Я сейчас, - Лили развернулась

и побежала наверх по ступенькам.

– Еле нашел, - Сириус появился неожиданно, заставив Джеймса подпрыгнуть. – Стояли у Хвоста под кроватью, с трехсотлетним слоем пыли. Ну что, идем?

– Подождем еще Лили.

Сириус удивленно округлил глаза.

– Эванс с нами?

– С нами, с нами.

– А ты точно сказал ей, куда мы идем?

Джеймс усмехнулся.

– Точно. На улицу запускать фейерверки.

– А она в курсе, что ночью запрещено шляться по школе, а тем более выходить на улицу? – Сириус все еще выглядел так, словно не верил. И это забавляло Джеймса.

– В курсе. Расслабься, Бродяга. Она знает, куда и с кем идет.

– В том-то и дело, Сохатый, - Сириус обхватил коробку с фейерверками поудобнее. – Это странно.

Джеймс рассмеялся. В этот момент на лестнице показалась Лили. Она надела пальто и шапочку, на шею повязала красно-золотой шарф Гриффиндора.

– Я не долго? – поинтересовалась она.

– Ничуть, - ответил Джеймс. – Теперь пошлите. Сириус, карта у тебя?

– Ага.

– Давай мне, буду искать подводные камни. Лили, не отставай.

Пробираться темными коридорами с картой мародёров в руках было самым привычным для Джеймса занятием. Но присутствие Лили Эванс за спиной делало все это каким-то нереальным, фантастическим. Словно происходило во сне.

В Большом зале горели новогодние огни на елках, дверях и под потолком. Все это создавало впечатление приближающегося праздника. Краем глаза Джеймс заметил, как улыбнулась Лили, увидев это.

– Так вот в чем секрет великих мародеров, - подметила она вслух, когда все трое вышли из замка. – Заколдованная карта. Стоит признать, что это волшебство высшего уровня.

Джеймс не без самодовольства переглянулся с Сириусом. Еще бы, сама староста и заучка Эванс сделала комплимент их магической работе.

Они нашли чудное место на возвышенности, откуда открывался красивый вид на замок. Сириус вытащил из коробки фейерверки и принялся их устанавливать.

– А почетное право запустить первый предоставляется нашему сегодняшнему гостю – мисс Эванс! – громко произнес Бродяга и улыбнулся Лили. Девушка оглянулась на Джеймса, но тот кивнул. Идея и ему показалась удачной.

– Давай, Лили, - подбодрил он. Эванс кивнула, достала палочку и взмахнула ей, произнеся заклинание. Маленький огонек вырвался с конца палочки подобно белой искре. А спустя мгновенье взорвался первый фейерверк, озарив небо ярко-красным салютом огней. Вскоре все небо озарилось разноцветными вспышками. Некоторые салюты были обычными, другие рассыпались, подобно дождю, достигая теплыми золотыми каплями земли. Третьи вырисовывали в темноте цветы и звезды. А один даже превратился в большого зеленого дракона и долго еще летал по небу, выпуская всплески голубого огня из пасти.

Глядя на все это великолепие, Джеймс вдруг ощутил, как рука Сириуса легла ему на плечо. Он повернул голову и встретился с Бродягой глазами. И сейчас, когда его лучший друг был рядом, Джеймс вдруг понял ясно, как никогда, что никого ближе у него не осталось и что Сириус единственный, кто никогда его не оставит. И все, что мог сказать Джеймс, это тихое:

– Спасибо.

И Сириус улыбнулся в ответ. Не той обвораживающей улыбкой, что применял обычно, а той настоящей, что хранил для друзей.