Подруга Мародеров
Шрифт:
Он не может пережить это снова. Пожалуйста.
Когда он потерял родителей, то спасла его от падения в пропасть Джейн. Но теперь он лишился и её.
Пусть лучше они будут ненавидеть друг друга. Пусть лучше она будет с Боунсом. Пусть будет слепой и беспамятной. Но будет. Будет живой.
– Джеймс…
Его обняли, и он знал, что это Эванс. И он так по-детски отчаянно нырнул в её объятья. Будто это еще
Но не могло. Прикусив нижнюю губу, чтобы не расплакаться, Джеймс закрыл лицо ладонями. Но слезы всё равно жгли глаза.
Джейн мертва. Джейн нет.
– Я с тобой, - прошептала Лили. – Мне так жаль. Мне правда очень-очень жаль, Джеймс.
Сохатый ощутил её слезы на своем плече и лишь сильнее прижал ладони к лицу, еще пытаясь удержаться от падения.
– Она была и моим другом.
– Нет, - словно со стороны Джеймс услышал собственный хриплый голос. Будто чужой. Разбитый. – Я любил её. Любил. Любил…
Он затих, вновь погружаясь в себя.
Пропасть, черная и пустая, холодом дышала ему в лицо, пока он стоял на самом краю. Джеймс знал, что там, в миллионах миль глубины, его ждет только боль и пустота.
И он сделал шаг вперед. В бездну.
Её вещи стояли в углу. В двух чемоданах. И метла. Она так и не сыграла свой последний финал.
«- Я же хочу уйти чемпионкой.
– Мы сделаем это вместе».
Теперь уже не сделаем. И последним матчем Джейн Картер так и останется тот, в котором она была сбита бладжером с метлы.
Наверное, Джеймс получал мрачное удовлетворение от этой стадии мазохизма. Потому что сам предложил Амелии и Лили собрать вещи Джейн и перенести в их с мародёрами спальню. Но с тех пор даже не прикоснулся к ним.
Пустой горшок от цветка с сухим стволом стоял на полу рядом с чемоданами. У Джеймса не поднялась рука выбросить его.
Макгонагал сказала, что всё это отправят бабушке Джейн с поездом в конце года. Джеймс едва слышал её слова. Ничто больше не имело значения.
Он падал.
Раздавленный и опустошенный, он призраком бродил по школе, скрываясь от воспоминаний. Бесполезно. В каждом миге его прошлого жила тоненькая невысокая девочка с лохматой черной косой. Она росла, превращаясь в упрямую вспыльчивую девушку с короткой стрижкой и горящими карими глазами. Как живая она бегала по коридорам, стоило ему пройти где-то. В каждом закоулке и кабинете витал её смех. Их ссоры. Ссадины на коленках. Даже привычное вымещение боли в виде избиения бладжера битой не приносило облегчения. Потому что там, на поле для квиддича, тоже была Джейн.
« - Догоняй,
– Да легко!
Смешливые второкурсники промчались по коридору. Девочка с громким хохотом обернулась назад, чтобы проверить, сильно ли отстал друг, и тотчас кубарем покатилась вниз по лестнице.
– Джейн!
Мальчик испуганно бросился следом, но когда спустился, то увидел, что подружка просто лежит на полу и смеется, руками держась за живот, так ярко и заразительно, что и его тревога сменяется улыбкой, а затем смехом.
И вот уже оба они сидят на полу, счастливые и веселые. Джейн растирает ушибленную коленку, но не замечает боли. Джеймс хохочет над неловкостью своей подруги, но незаметно прикладывает пальцы к ее синяку, пытаясь помочь».
Джеймс замирает, глядя на пол. Это было здесь. Словно вчера. Он будто стоит и смотрит сверху вниз на самого себя ребенком и на Джейн. Живую.
В горле возникает ком. И Поттер спешит уйти.
Римус разбит. Раздавлен. Он не чувствует сил делать хоть что-то. Но все равно заставляет себя. Потому что это единственный шанс спастись. Хотя он не уверен, что хочет спасаться.
Почему-то ему всегда казалось, что в их компании раньше всех умрет именно он. Оборотень. Опасный для общества. Разве не он больше всех заслужил смерти?
Его терзают эти мысли. Так же как и понимание того, почему Джейн оказалась в Хогсмите. Она думала, что её друзья там. Они договорились встретиться в «Трех метлах». Глупые нарушители. Их пренебрежение правилами в итоге все-таки вылилось в трагедию. Останься они все тогда в школе, не планируй этого похода, и ничего бы не случилось.
Но Джейн не знала, что мародёры передумали. Она побежала в Хогсмит, чтобы убедиться, что они в порядке. Чтобы помочь. И в итоге…
Римус всхлипнул. И тотчас нежные руки Эми обняли его за плечи.
– Я так не могу, - прошептал он, с благодарностью утыкаясь ей в плечо. – Это мы виноваты. Мы все. Если бы мы не решили сходить вечером в Хогсмит, наплевав на правила… Если бы мы были умнее…
– Нет, нет, Римус, - губы Эми прижались к его щеке. – Это не ваша вина. Никого из вас. Вы не могли это предвидеть. Никто не мог.
– Но всё же. Это мы её не сберегли. Она погибла, пытаясь защитить нас.
Иногда Питеру кажется, что если бы не Римус, он бы растаял от слез и пустоты. Потому что ему невыносимо грустно. В его голове едва успела уложиться правда о болезни Джейн, как тотчас всё это перестало иметь смысл. Джейн нет. Больше нет.
Питер восхищался тем, каким сильным был Лунатик. То, как тот поддерживал в первую очередь его. Потому что Джеймс отвергал любую помощь, а Сириус справлялся сам. Но Хвост знал, что свои силы Римус берет от Эми.