Подруга волка
Шрифт:
У Лоретты брови поднялись от удивления.
— Ты, печь?
Индиго облизнула пересохшие губы.
— Я, наверное, изменюсь теперь, когда стану замужней женщиной.
— Возможно, и изменишься. Но сейчас я уверена только в одном, тебе нужно чуточку ванилина, чтобы освежить воздух. Думаю, у тебя есть время, чтобы пойти в магазин и купить немного ванилина.
Индиго не смогла скрыть нетерпения.
— Только никуда больше не заходи, — предупредила мать, грозя пальцем. — Тебе еще нужно вымыться и одеться. Если я все рассчитала правильно, Джейк вернется с отцом
Когда мать замолчала, в глазах у нее появилось задумчивое выражение, и она попыталась улыбнуться. Индиго поняла, что впервые мать смотрит на нее как на женщину. На ее лице читались любовь и гордость. Длилось это всего мгновение, но Индиго знала, что именно это мгновение ознаменовало ее расставание с детством. Эта мысль заставила ее почувствовать себя одинокой, невероятно одинокой.
Индиго быстренько сбегала в магазин. Купив ванилин, она засунула его за пояс брюк и побежала в северный конец городка, чтобы обогнуть здания. Слева у «Лаки Наггет» стоял искривленный дуб. Она вскарабкалась по нему, добралась до крыши и подползла к окну Френни. Постучав в окно, она прижалась к дощатой обшивке, чтобы ее не заметили с улицы.
Пожалуйста, Френни, окажись сейчас не внизу, а у себя в комнате.
Она услышала, как открылось окно. Высунулась светлая головка Френни.
— Индиго! А я не ждала тебя сегодня. Индиго поднырнула под раму в комнате Френни.
— Я в отчаянии, Френни. Мне нужно с тобой поговорить.
Зеленые глаза Френни светились интересом.
— Господи, Индиго, в чем дело?
Запыхавшись от бега, Индиго старалась восстановить дыхание.
— Только, пожалуйста, не говори, как моя мама, чтобы я просто не думала об этом. Обещаешь?
— Я вообще-то не люблю обещать, когда я не знаю, что я обещаю. Но, посмотрев на взволнованное лицо Индиго, Френни кивнула.
— Ты какая-то особенная. Скажи мне, что случилось?
— Я собираюсь выходить замуж.
Сбиваясь и спеша высказаться, Индиго рассказала все, что случилось с тех пор, как она видела Френни несколько часов тому назад. В заключение она сказала:
— Сегодня моя первая брачная ночь, Френни. Я никому, кроме тебя, не сказала бы об этом. Я так боюсь, что у меня ноги трясутся.
— О, Господи…
Сострадание, которое она увидела в глазах Френни, подтвердило ее самые худшие опасения; эти брачные ночи были самым настоящим испытанием. В глубине души она надеялась, что Френни скажет ей, что секс на самом деле не так уж плох.
— Я его почти не знаю, — выпалила она, — как же я смогу вынести, — ну, ты знаешь, что. Ты единственный человек, к которому я могу обратиться.
Рот Френни искривился.
— Потому что я — не леди?
Индиго совсем не собиралась обижать Френни.
— О, Френни, нет! Ты же мой друг. Я подумала, что если кто и знает, как через это пройти, так это ты. Здесь нужно что-нибудь такое придумать.
Френни нахмурилась и надула губки. Потом на губах ее появилась улыбка.
— Что ж, ты не ошиблась. Я твой друг. Я действительно знаю, как
— Я бы лучше умерла, но только пользы от этого никакой.
— Я и сама несколько раз хотела умереть.
Френни расправила отвороты своего голубого халатика, завязала потуже пояс и уселась на краешке кровати. Глядя на нее, Индиго не могла поверить, что она действительно занимается тем, чем она занимается, для того, чтобы заработать себе на жизнь. У нее было удивительно милое лицо, которое напоминало лицо ангела. Светлые волосы, сверкающим нимбом обрамлявшие ее лицо, еще больше усиливали это впечатление. Она была на два года младше Индиго, и огромные зеленые глаза этой семнадцатилетней девушки светились неподдельной невинностью. Она совершенно не подходила для подобного заведения.
В течение нескольких секунд Френни изучала потолок. Ее хорошенькое маленькое личико было омрачено грустью. Наконец она заговорила:
— Как через это пройти? Господи, Индиго, не так уж легко ответить на твой вопрос, — она опустила голову. — Ты когда-нибудь представляешь себе какие-нибудь сцены и переживаешь их?
— Иногда, когда мне нечего делать, но это бывает не так уж часто.
— Если ты знаешь, что это такое, остальное не имеет значения, — улыбнулась Френни. — Я поняла давным-давно, что женщина может вытерпеть абсолютно все, если она не будет замыкаться в себе, а представит себе какую-то удивительную вымышленную ситуацию. Для этого, конечно, требуется небольшая практика, но можно так хорошо этому научиться, что ты даже не будешь осознавать, что происходит с тобой на самом деле.
— Правда?
— А как же иначе я смогла бы делать то, что я делаю? — подмигнула Френни. — Ведь не думаешь же ты, что мне это нравится?
— Да, но вымышленные ситуации? Это звучит как-то не очень надежно.
— Это действительно надежно, — она указала на дверь. — Как только в эту дверь раздается по вечерам первый стук, я перестаю рассуждать.
Она пожала своими изящными плечиками.
— Я отправляюсь на прогулку и сижу где-нибудь возле сверкающего потока и слушаю пение птиц. Или я воображаю себя посреди поля маргариток, танцующих под ветром, и тогда я ложусь на спину и слежу за проплывающими облаками.
На губах у нее появилась мечтательная улыбка.
— Это просто божественно. А всех мужчин, которые приходят сюда, я вижу, как в тумане. Один и тот же человек может прийти сюда пять раз за ночь, а я даже не пойму этого. Я совсем не смотрю в их лица, я не слышу их имен, я просто ничего не чувствую.
— Ничего?
Улыбка неожиданно исчезла с лица Френни.
— За исключением двух раз, что в общем-то не так уж много. А с тобой такого случиться не может.
— Чего именно?
Теперь губы Френни вытянулись в ниточку.