Подруга
Шрифт:
Тхар поднялась вслед за бабкой. Она уже знала, о чём идёт речь: дед недавно докупил земли ("Внучке в приданое", — объяснил он, на что сама внучка только глаза закатила) и распахал бывший пустырь под озимые. Только одного не учёл — рядом проходила самая короткая дорога на столицу. А поскольку вокруг всё холмы да холмы, как раз на месте теперешней пашни и останавливались испокон веков обозы. И, несмотря на поставленный (и регулярно ремонтируемый) забор, продолжали останавливаться.
На лёгкой тележке, запряжённой осликами, и в окружении работников, хозяйки
— А ну-ка, собрали быстро манатки, покидали по телегам и пошли прочь отсюда! — звонко завопила возмущённая Тхар, бесстрашно вставая на раскачивающихся козлах. — Тут поле, не хотите платить триста беленьких за ущерб, проваливайте!
— А не пошла бы ты сама, девушка! — вежливо попросил её командовавший разгромом тёмно-рыжий орк с куцым левым ухом.
— Я здесь молодая хозяйка, а эти земли — моё приданое! — рявкнула Тхар, соскакивая на землю, и ничуть не смутилась оттого, что оказалась едва по плечо усмехнувшемуся орку: — Так что нечего моё добро портить, — она скользнула взглядам по серьге и косам: — О отважный муж из клана Харгез!
У "отважного мужа" брови, такие же тёмно-рыжие, как и волосы, явно против его воли поползли вверх:
— А скажи-ка, честная девушка, откуда ты знаешь, из какого я клана?
— От Хазгуда! — помянула Тхар главного из сонма орочьих бесов. — Так что давай, отважный Харгез Куцеухий, или как тебя там, заворачивай своих ребят и можешь звать купца, дальше я ругаться буду только с ним!
Орк засмеялся:
— Значит, придётся тебе, честная девушка, ещё меня потерпеть! Я — купец!
— Тыыы? — со множеством оттенков от удивления до откровенного недоверия протянула "честная девушка" — она знала, что у орков это обращение сродни "милая барышня" или "молодая хозяйка", знала так же хорошо, как и то, что орки очень, очень редко берутся за торговлю, предпочитая зарабатывать на жизнь оружием. — Орк-купец? Это где ж это видано?
— А где ты рыжих орков видала? — подмигнул ей собеседник и заговорщицки усмехнулся.
— Ты мне глазки не строй, а ребят своих заворачивай, ага? — нежно-угрожающе пропела Тхар.
— Твоё слово для меня — закон, честная девушка, — улыбнулся ей орк и повернулся к своим: — Ребята, собираемся, — проигнорировал тихое недовольное мычание подчинённых и пожаловался Тхар: — Только где нам теперь встать на привал?
— Вниз к пруду будет справа холм с пологим склоном, — миролюбиво посоветовала Тхар.
— Телеги затащить можно? — практично поинтересовался орк.
— Нет, — невозмутимо отозвалась Тхар.
— Если на дороге оставить, так проезжающие ругаться будут, — предусмотрительно заметил орк. — Да и спереть чего могут…
— А охрана у тебя на что? — хмыкнула Тхар, всем своим видом выказывая недоумение: как такой глупый орк может водить обоз? — И поставь телеги гуськом, тогда следующий обоз сможет мимо
— А такая умная девушка мне бы в обозе не помешала, — усмехнулся тот, не обижаясь. — Меня Радег зовут, а тебя?
— Радег — это не орочье имя, — заметила Тхар, краем глаза наблюдая, как последний из обозных покидает потоптанное поле.
— Не орочье, — согласился Радег, и мягкая улыбка словно застыла на губах, а глаза заледенели. — У меня мать — человек.
Тхар посмотрела на него секунду и отвернулась к телеге, с которой за разговором с интересом следила её бабка:
— Удачной дороги, орк.
— Постой, — не обиделся тот, хотя вот так подчёркнуто не звать орка по имени, которое он открыл собеседнику — это почти оскорбление. — Ты так и не сказала, как тебя зовут?
— А зачем тебе? Ты ж у нас, как настоящий орк, человеческих женщин за разумных существ не признаёшь, как и родства с ними? — язвительно бросила Тхар через плечо.
— Ты не так поняла, — нахмурился Радег, но девушка уже вскочила на козлы и схватила вожжи.
— А поле-то всё истоптано, — горестно подала голос бабка. — Что ж нам теперь делать? Как же ж мы теперь-то? — запричитала она. Тхар уже почти закатила глаза, но вовремя решила, что против навязчивого орка все средства хороши:
— Вот-вот! — она сурово сдвинула брови и пронзила Радега взглядом: — Испоганил моё приданое, плати компенсацию!
Орк усмехнулся весело:
— Я бы за тобой и такое приданое взял!
— А тебе никто не предлагает! — фыркнула возмущённо Тхар. — Жаба душит, так и скажи! — она легонько хлестнула осликов, и они послушно пошли прочь.
— Где твоя усадьба, честная девушка? — крикнул ей вслед орк. — Скажи, я привезу деньги!
— Как же, — буркнула себе под нос Тхар. — Сдаётся мне, ни его, ни денег мы больше не увидим.
— Ой, не думаю, — радостно отозвалась бабка, и Тхар, обернувшись, встретила её довольный и хитрющий взгляд. — Глянулся он тебе, а?
— Ба-абушка-а-а! — со стоном закатила глаза Тхар.
— А что? — не сдалась та. — И далеко ходить не надо! Купец. Видно, что мушшина сурьёзный. Опять же, можешь с ним по дорогам бродить, а детки появятся, так у нас осядешь, а? — с надеждой спросила бабка.
Тхар только снова закатила глаза и покачала головой.
2.
— Ллио, солнышко, опять ты читаешь в темноте! — высокая темноволосая эльфийка с мягкими чертами лица подкрутила лампу, и та засияла.
— Ну ма-ама, — заныл Ллио, морщась от яркого света и откладывая книгу. — Я не читаю уже, задумался.
— О чём? — Миреллин присела рядом на диван и улыбнулась сыну. Тот собрался с духом и сказал:
— Мне нужно уехать. Ненадолго, — тут же добавил он, видя, что та хватается за сердце и бледнеет. — Мама, ну пожалуйста!
— Ллио, прошу, побудь ещё немного дома, — со слезами на глазах проговорила Миреллин. — Ты только-только вернулся!