Подруга
Шрифт:
***
Лиске есть в кого быть звездой. Она родилась в небольшом городке, семья переехала в областной центр, когда дочка ходила в детсад.
Отец Лиски – Виктор Борисович – культурный деятель, настоящий человек-оркестр. В крохотном ДК он умудрился втиснуть несколько коллективов. Как режиссёр добивался выступлений, чтобы за душу брало и после окончания не хотелось нестись галопом за пальто в гардероб. Кроме того, он добивался гастролей других коллективов, чтобы и публике было разнообразие, и свои артисты видели, на что способны коллеги.
Но
Лиска с малолетства любила пропадать за кулисами. Смотреть, как отец добивается своего: словно современный коуч он натаскивал каждое задействованное лицо – от билетёрш до прим. Они могли реветь, не соглашаться, ставить ультиматумы, хлопать дверьми, но в итоге делали так, как требовал отец, и публика была в восторге. Лиска обожала участвовать в многочисленных репетициях, повторяя всё за артистами и вворачивая свои номера. И была убеждена, что бесподобна; она – гвоздь любой программы, а не просто дочь самого главного, которая вечно болтается под ногами.
Мать Лиски – Татьяна Александровна – тоже была по-своему звёздной. Она работала швеёй на местном комбинате, а в свободное время шила для себя платья – прям как заграничные. Лиска любила бывать в её мастерской – заворачиваться в разные ткани, представляя себя царицей, индийской красавицей или киноактрисой на красной дорожке.
В 90-е, после переезда, мать строчила подделки на рынок, но на досуге продолжала творить свои изысканные наряды. Смотрела выкройки в журналах, придумывала модели и мечтала создать собственную линию одежды. Чтобы её презентовали на подиумах, а фотографии публиковали в глянце.
Её мечта сбылась, но уже в нулевых. К тому времени подросла дочка, семья прочно стояла на ногах, и сама она имела достаточно опыта.
В какой-то момент мать поняла, что достойна большего, чем обычный областной центр, где ей казалось тесно. Она решила попробовать покорить Москву, и у неё это получилось. Да, имя Татьяны Александровны не публиковали таблоиды, её одежду не выносили на фешенебельные показы. Однако появилась своя клиентура, даже жёны депутатов обращались за платьями.
Поездки в Москву становились всё длиннее, а дома она мыслями была на работе. Поэтому мать решилась на окончательный переезд. Отец пожелал ей удачи, но сам чемодан собирать не стал: мол, у него и дома полно работы. Дочка Лиса тоже не поехала, только по другой причине. Ей было 17 лет, когда она так сильно, прямо до неприличия, влюбилась в Колю.
Николя был старше на четыре года. Он заканчивал строительный университет, когда его избранница готовилась получить школьный аттестат. Учитывая Лискин темперамент и фактически отсутствие родительского контроля можно только догадываться, что за страсти творились в её жизни. Какая ей Москва, если дома – такая любовь!
За своего Николя Лиска вышла замуж через два года, чувствуя себя самой счастливой
Увы, но счастье не было вечным. Пара рассталась после первого юбилея. Да, Лиска продолжала любить своего мужа и по-прежнему считала его самым прекрасным мужчиной. Обожала сыновей, которые взяли всё лучшее от родителей. И в то же время она погружалась в депрессию.
Дни напоминали колесо белки, которое крутится по одной оси. А сама она вязла в быту, «как в болоте». Казалось, что всё одно и тоже: клонированные сутки, клонированные недели, клонированные месяцы, и это буквально сводило подругу с ума. Страшнее всего для Лиски было прожить такую "клонированную" жизнь. И она решила выбить свое «беличье» колесо с привычной оси, погнав вперёд, в новую жизнь.
Николя был первым, от кого Лиска ушла по-английски, ничего не объяснив. Образумить молодую мать было некому. Отец, хоть и оставался женат на Татьяне Александровне, фактически перебрался к другой женщине. Молодуха ждала ребёнка и официального брака с ней. Мать была далеко и в своём шитье.
Лиска с детьми и чемоданами явилась в пустующую родительскую квартиру. Квартира, кстати, была шикарной: просторной, четырехкомнатной, недалеко от центра.
Перешагнув через порог на запылившийся пол, она первым делом прокричала:
– Сво-бо-да!
Объяснений с мужем она не боялась. Встретила с запечённой курочкой, как на праздник, налила вина. Тот же рецепт, то же «Каберне», что и в их двушке. Вот только ощущения были как на другой планете.
– Я ему просто растолковала, что так будет лучше всем, – позже объясняла мне Лиска. – Видеться с пацанами я никогда не запрещала, и против Николя их не настраивала. Для них и мама любимая, и папа любимый. Но им хорошо на расстоянии.
Если честно, я не представляла, что это за кривая счастья, и как до неё дошла Лиска. Может, сказался родительский пример? Мать с отцом прекрасно реализовались в карьере. При этом они продолжали любить друг друга и её.
Конечно, Николя помогал, старался как можно больше проводить время с детьми и Лиской, надеясь её вернуть. Может, это и получилось бы, так как «свободная женщина» стала снова заматываться. И тут из Москвы вернулась Татьяна Александровна.
С ней произошёл несчастный случай: пьяный дурак на внедорожнике сбил на тротуаре. Швея отлетела, неудачно упав на руку, благо, вообще-то осталась жива. Конечно, водитель потом щедро заплатил «за причинённый моральный», однако жизнь не вернулась в прежнее русло. После восстановления появился тремор, а организм перестал слушаться, как будто в момент удара сломалась не только кость, сломался жизненный стержень.
Она никогда не думала о смерти, сейчас же её одолевал страх в любой момент умереть по чьей-то глупости. А вместе с этим появились сомнения: правильный ли выбор она сделала несколько лет назад? В последний момент вспоминаешь главное из прожитого, в том ДТП память выдала провинциальное прошлое, когда они были настоящей семьёй. А не эту круговерть с тканями, встречами, ночами за машинками, самолётами раз в месяц к родным в лучшем случае.