Подруги
Шрифт:
Вдруг Маша сорвалась и выбежала на балкон – не будет она жить с выжженной душой, лучше умереть! Женщина вцепилась в перила и посмотрела вниз. Представила себя распластанной на асфальте, огромную лужу крови рядом, свою разбитую голову с разметавшимися волосами…
И тут Дятел выскочил и заорал:
– Что, дура! И на это ты не способна? Ну давай же, давай, сделай шаг!
Но вдруг, встряхнув роскошной гривой, встал на дыбы Конь Педальный, а потом с размаху стукнул копытом Дятла. Тот сразу посерел и сник.
– Знаешь, за что? – грозно спросил Конь.
– Догадываюсь… – пробормотал Дятел и растворился бесследно, как сахар в горячем чае…
Маша
– Ты чего на звонки не отвечаешь? – сразу завозмущалась она. – Мы все распереживались уже! Ты что это делаешь? И почему дверь открыта?
– Не слышала, – спокойно ответила Маша, продолжая размахивать газетой в направлении балкона, – я была занята: собиралась покончить жизнь самоубийством…
– Ты дура?! – заорала Алька пронзительно-скрипучим голосом Дятла.
– Что я делаю? – спокойно продолжала Маша. – Не видишь разве?! Разгоняю равнодушие и безысходность. Смотри, они уже так расплодились в моем доме, что и дышать нечем! Вот, выгоняю! Навсегда!
– Ты дура?! – опять заскрипела Алька.
– А, так вот чего ты молчал? – усмехнулась Маша. – Ты переселился в Альку, несносный длинноносый раздолбай! Ну, ну, давай! Ха-ха! Посмотрим, кто кого долбить будет!
– Маша, – осторожно перебила Альбина, – а с тобой всё в порядке? Может, специалиста позвать?
– Ха-ха-ха! – весело рассмеялась Маша. – Я же сама специалист! Ты забыла?
– Помню… – ответила Алька, а сама подумала: «Вот только хреновый!»
– А я исправлюсь, честно-честно! – будто прочитала её мысли Маша. – Теперь всё будет по-другому!
…Начиналась новая жизнь. А Конь Педальный с Розовым Дятлом мирно посапывали, обнявшись, и смотрели разноцветные сны…
Глава 7
Альбина навела марафет и ещё раз придирчиво себя осмотрела. Красавица! Хоть как ни посмотри! Хоть слева! Хоть справа! Мужики должны табунами бегать. А они и бегают – мужики эти. А вот чтобы какой особенный – прынц то есть – так и нету! Альбина грустно улыбнулась.
– Где ты? По уши влюблённый в меня элегантный красавец? Мой единственный и неповторимый…
Телефонный звонок отвлек Альбину от задушевных мыслей – звонила бабушка:
– Альбинушка, здравствуй, солнышко! Как ты? Совсем нас, стариков, забыла! Когда приедешь?
– Здравствуй, бабуль! Я очень-очень соскучилась! Летом обязательно приеду!
– Ага, дождёшься тебя! А свидеться надо, чтобы умереть спокойно!
– Ба, ну что ты такое говоришь! Я обязательно приеду, слышишь?!
– Ладно! Мы с дедом тебя ждём! Звони чаще!
– Целую вас, мои родные! – Алька положила трубку и вздохнула. А и правда? Сколько она у бабушки с дедушкой не была? Год? Два? Прошлой зимой они гостили у них в Киеве, но это не считается. Она то, Алька, не была в деревне, а это значит – не ходила босиком по траве, не купалась в озере…
Мама Альбины, Лидия Степановна, была родом из отдаленного волынского села. Она всегда стыдилась своего происхождения и очень не любила, когда ее о нем спрашивали.
Лида была умной и прилежной девочкой, в школе училась на отлично – исключительно для того, чтобы поскорее вырваться
Алькины мама с папой были совершенно из разных слоев общества, но мама, выйдя замуж, быстро адаптировалась и даже вспоминать не хотела, что выросла в селе. А отец, интеллигент в четвертом поколении, всегда был простым парнем – в деревне с удовольствием колол дрова, мылся в тазике, полол картошку, косил траву. Мать же ходила, высоко подняв голову, и постоянно фукала: то ей навоз воняет, то мухи везде. По дому она не работала, чтобы маникюр не испортить. Бабушка не обижалась, только посмеивалась. А дед удрученно качал головой: «Лидка, Лидка, и что из тебя выросло?» Получалось и вправду занимательно: биолог по профессии и по призванию, мама никогда не хотела иметь ничего общего с «прикладной» биологией. Больше всего Лидию Степановну раздражали комары – они в селе были, как самолеты-тяжеловозы, – с поллитрой крови в пузе у каждого. Но кусали исключительно Лидь Степанну – наверное, чувствовали ее нескрываемую неприязнь и мстили.
…Альбина очень любила бывать в селе: здесь практически прошло ее детство, и все воспоминания, самые сказочные детские и романтические юношеские, были связаны с деревней, а особенно – с озером, что было совсем рядом.
Это не просто озеро – а озеро Свитязь. Огромное, глубочайшее в центре и очень мелкое у берегов, с чистым песчаным дном. Озеро это всегда было жемчужиной не только Волыни, но и всей Украины. Туристы со всей страны, а в последнее время и со всей Европы и России с удовольствием отдыхали на его берегах. Говорят, на острове, расположенном посередине озера, раньше была база отдыха космонавтов. А ещё в нем водились угри. Какими путями они туда попадали – одному Богу известно. Ведь угри – исключительно морские рыбы-хищники.
…Алька закрыла глаза и представила деревню, чистый прозрачный воздух и… свою первую любовь… Он был местный мальчишка, задорный и шебутной. За что Альбина его полюбила?…
А за что любят впервые? За всё… Разве глядя на мир семнадцатилетними глазами, можно увидеть какие-нибудь изъяны или недостатки? Но любовь эта была безответная, вернее, односторонняя: Алька любила своего Серёжку, а он об этом даже не догадывался. Да и как ему было догадаться, если Альбина всегда была с виду холодная и неприступная. «Понаехали тут, таранки городские!» – недружелюбно отзывались об Альке и ее двоюродной сестре Нинке местные пышнотелые красавицы. С ними, городскими то есть, дружила только Наташка, соседская девчонка. Сначала местные объявили ей бойкот за эту дружбу, но та только рукой махнула: делайте как хотите, мол, а я поступлю по-своему! Наташка могла себе это позволить – и в школе, и в местной компании она была общепризнанным лидером: училась на отлично, но заучкой не была, а просто схватывала всё на лету. Моду в селе диктовала тоже Наташка – что носила она, то и считалось самым модным. Альке с Нинкой такой расклад был на руку – в каждый свой приезд они привозили Наташке подарки: то поясок, то заколки, то кофточку или футболку. Наташка щеголяла по селе в обновках вместе с городскими, и никто даже не посмел косо посмотреть в их сторону!