Подселенцы
Шрифт:
— Анна! — послышалось требовательное воззвание от входной двери.
— Пока, — пискнула девочка на прощание и, чмокнув брата в щеку, выбежала из комнаты. Марк для верности подождал еще пару минут, хотя знал, что его отец не задержится здесь ни на одну лишнюю секунду. Только после этого он вышел обратно в кухню. Ройс уже приканчивал первую банку пива.
— Зря ты прятался, он даже порог не переступил, — усмехнулся он, пытаясь повторить трюк Марка с раскачиванием на табурете. — От порога кричал, — выдохнул он, судорожно
— Я не прятался, я не спешил выйти, — поправил его мальчик.
— Обожаю вашу семейку, — продолжил Ройс. — На таком фоне моя не так уж плохо смотрится. И вот за что она тебя так любит?
— Кто?
— Девочка. Ты ее даже по имени не называешь.
— Любят не за что, а вопреки, — напомнил Марк. — И тут я тебе могу длинный список предоставить.
***
Адель на секунду оторвала взгляд от дороги и с негодованием посмотрела на мобильный телефон, который истошно надрывался с пассажирского сиденья.
— Да прекрати уже! — прикрикнула она на него, но он продолжил сердито вибрировать и укоризненно светить экраном. И вот так все время! Она выехала из дома позавчера утром и, как договаривались, должна была звонить родным каждые несколько часов. Один раз забыла и все, понеслось. Мама с отцом трезвонили попеременно, а после ее угрожающего сообщения, что выкинет телефон в окно, подключился и старший из братьев.
Сегодня утром еще хлеще — позвонил отец и огорошил ее такой новостью, что Адель до сих пор не могла ее переварить. Она перестала отвечать кому-либо и вообще задумалась, не сменить ли место назначения. Уехать куда-нибудь далеко, где ее совсем никто не знает.
Найдя удобное место на обочине, Адель остановила машину и потянулась за телефоном, намереваясь отключить звук, а то и отрубить нафиг адский прибор. Заодно проверила список входящих. Оказалось, что последние звонки шли с неизвестного номера. Не трудно было догадаться, с чьего именно. Она поморщилась и сохранила номер, мстительно записав его под именем "Упырь".
Телефон зазвонил прямо в ее руке, высветив на экране знакомое имя.
— О, Стефа, привет, я уже скоро буду, — ответила Адель, улыбаясь невидимому собеседнику.
— Сама вижу, — выдохнула Стефа, — бегу к тебе, не уезжай!
Адель огляделась и вправду увидела подругу, быстро-быстро перебирающую ногами на высоких каблуках в ее направлении прямо по лужам, оставшимся после только что прошедшего ливня. Закинув на плечо, девушка тащила на себе длинный зеленый торшер.
— Ну как, нравится? — Спросила она восторженно, подбежав к пикапу. — Винтаж!
— Ничего так, — пожала плечами Адель. — Пристрой его где-нибудь. — Она кивнула на кузов и сама вышла из машины.
Стефания не глядя запихнула свою винтажную покупку под мокрый брезент к куче других вещей, которые Адель привезла с собой, и, повизгивая от счастья, крепко обняла подругу. Она легко приподняла ее над землей. В отличие от крепко
— Не ждала тебя так рано, — сказала Стефа, — усаживаясь на пассажирское сиденье пикапа. — Думала, успею забрать торшер и встретить тебя уже около нашей новой квартиры. Ты что вела машину под таким дождем?
— Ну а что такого, — удивилась Адель и, заведя мотор, выехала обратно на дорогу. — Ты тоже, гляжу, дома не сидела.
— Так торшер же могли из-под носа увести, а это же винтаж! Он нам в квартиру идеально подойдет!
— Так квартира-то пустая пока, хоть слона запускай. Нам что угодно подойдет!
— Не что угодно, а только самое лучшее! — весело возразила Стефа, но тут ее взгляд упал на руку Адель, перебинтованную на запястье. — О нет, ты что, опять?!
— Не опять, — посерьезнела Адель, поняв, на что намекает подруга. — Я просто поранилась обо что-то на заправке. Не волнуйся, тебе не нужно будет за мной присматривать. И вообще, у меня уже год ничего колюще-режущего в руках не было, так что тебе придется на двоих бутерброды делать, — пошутила она, попытавшись улыбнуться краешком губ.
— О, Боже, наконец-то, — Стефания не могла сдержать энтузиазм. — Как же я рада, что ты вернулась в наш задрипанный городок! Ты меня просто спасла! Если б не ты, мне бы пришлось и дальше жить с родителями, или, не знаю, в палатке в поле. Но теперь ты приехала, и все у нас будет хо-ро-шо! — проговорила она, широко и счастливо улыбаясь проплывающим мимо столбам.
— Да-а, — неуверенно протянула Адель.
— Что-что? Откуда эта интонация? Только не говори, что ты уже передумала и возвращаешься обратно к семье!
— Что ты! Нет! — поспешила ее успокоить подруга. — Это не я возвращаюсь к семье, это они меня и тут достали!
— Каким образом? — осторожно уточнила Стефа, пряча телефон, на котором потихоньку набирала сообщение для отца Адель (вроде "все хорошо, встретила").
— Пару часов назад позвонил мой дорогой папочка и как бы невзначай напомнил, что у него в этом городе остался близкий друг, которого я в детстве называла дядя Мик, и что хорошо бы мне с ним наладить связь и все такое. Короче, уже надсмотрщика мне нашел!
— Ну, возможно, он ничего такого не имел в виду. Просто знакомый человек в городе, а то мало ли что… Он же волнуется, его можно понять, — промямлила Стефа, заталкивая телефон глубже в карман.
— А чего беспокоиться? — продолжила кипятиться Адель. — Городочек тихий, а я, между прочим, взрослый человек, я могу о себе позаботиться. Мне эта его гиперопека уже вот где! Почему он мне так не доверяет?
— Ну ты все-таки…два раза пыталась…того.
— Сколько лет с тех пор прошло! — прорычала Адель, сердито глянув на вжавшуюся в сиденье подругу.