Подсолнух

Воробей Ирина Леонидовна

Девчонка открыла дверь и вывалилась из машины, но Владимир в слепой панике схватил ее за майку. Татьяна кинула в него рюкзак, от которого ему пришлось отмахиваться другой рукой. Лада буквально за секунду вывернулась из майки, оставив ее в цепкой руке лысого. Они побежали в сторону, где под кронами свистящих от ветра деревьев сгущалась тьма. Бежали по вязкой грязи, запинаясь о металлический хлам, что валялся здесь повсюду. Антон, толстый и неповоротливый, начал заводить машину. Татьяна схватила Ладу за руку и потащила за собой вглубь темноты. Вскоре заревел мотор, машина немного забуксовала в грязи, дав девушкам ценные мгновения на спасение,

но затем развернулась, осветив им путь. Перед деревьями оказался метровый забор, а за ним начали проявляться силуэты могильных крестов и памятников. Татьяна легко перепрыгнула через ограду, а Лада нуждалась в помощи. Девушка подскочила к ней. Машина ужасающе яркими фарами, мигающими от кочки к кочке, стремительно неслась на них, но, видимо, увидев забор, Антон решил остановиться. С обеих сторон открылись двери, и из них выбежали две худые фигуры. Татьяна потянула Ладу за руку, когда та ступила одной ногой на забор, а второй еще свисала снаружи. Девчонка поцарапала икру, но не заметила этого. Спрыгнув, она, не отпуская руку Татьяны, побежала за ней по кладбищу.

Они бежали в кромешной мгле по узким дорожкам между могилами. Дождь усиливался. Ветер задул сильнее, поднимая вверх старые опавшие листья и раскачивая могучие кроны толстых осин, что возвышались над ними. В этом шуме не были слышны даже их собственные шаги, поэтому услышать, бегут ли за ними, Татьяна не могла. Они специально свернули вбок, чтобы уйти от света фар, и затеряться в темноте. В дождь и без освещения здесь ничего нельзя было увидеть, но они продолжали бежать. Старое кладбище казалось узким и продолговатым.

Почти у самого конца Татьяна одной ногой провалилась в яму, но успела задержаться за Ладу. Они оказались на краю свежевырытой могилы. Татьяна тут же шепотом указала девчонке спрыгнуть туда и прыгнула следом. За время дождя там успело скопиться немного воды. Землю размыло. Они плюхнулись в самую жижу, зато приземление получилось мягким. Глубина могилы оказалась небольшой, всего метра полтора, поэтому Татьяна села на землю и потянула за собой Ладу. Вскоре послышались крики парней, которые сначала звали их по именам, уговаривая сдаться и выйти, а потом обсуждали между собой успешность всего предприятия. Лада в одном бюстгальтере вся дрожала от страха и холода. Дождь хлестал ее по плечам. Татьяна сидела, приставив палец ко рту, показывая, что нужно быть тихими. Чтобы хоть как-то согреть, она обняла девчонку и прижала к себе.

– Господи, они нас найдут. Что будет? Что тогда будет? – нервно шептала Лада.

Татьяна не стала отвечать, просто сказав, что никто их не найдет. Она и сама не знала, что будет, точнее, что они будут делать, если их все-таки обнаружат. Она тоже боялась, но почему-то чувствовала себя старшей и ответственной за их спасение, хотя сама казалась хрупкой недотрогой, выращенной в тепличных условиях, по сравнению с уличной оторвой Ладой.

Вскоре раздался вибрирующий звук. Лада сначала ахнула, а потом полезла в карман бридж за телефоном.

– Папа написал, – шепнула она Татьяне.

– У тебя есть телефон? – крикливым шепотом воскликнула та.

Тут снова раздался голос Владимира. Он приближался. Девушки замерли. Степа ответил откуда-то издалека что-то наподобие: «Здесь никого нет».

Татьяна жестом показала Ладе выключить звук. Та тут же исполнила приказ и потушила экран. Ветер затих, будто прислушивался к ритму бьющихся девчачьих сердец в разжиженной могиле. Владимир медленно шел в их сторону.

Они четко слышали хлюпающие шаги. На несколько секунд он остановился. Это были самые долгие и самые страшные секунды в жизни Татьяны. Ей казалось, что сердце перестало биться. Она почувствовала, как холодеет тело. Конечности немели. В груди образовался стянутый вакуум. В казавшейся пустой голове красным светом мигала тревожная сигнализация. Она ни к чему не призывала и ни о чем не предупреждала. Она просто визуализировала ощущения, что испытывала девушка. Все ее нервы и вены превратились в эту сигнализацию, которая пульсирующим красным светом озаряла сознание, опустошив его полностью. Она вслушивалась в тишину и всматривалась в кромешное темное небо, казавшееся крышкой гроба, нависающей над их могилой и медленно-медленно опускающейся с каждой секундой.

– Бля, вдруг они ментов щас вызовут, надо валить отсюда, – крикнул Степа, приближаясь. – У этой мелкой же телефон с собой был.

– Да, блядь, они же не втупляют, где они, – отвечал Владимир с сомнением.

– Ты че, Лада же местная, – настаивал Степа.

Голос его подрагивал.

– Хуйня это была с самого начала.

– Да, блядь, если б не эта сучка дрыщавая, – досадовал Владимир, – щас бы уже развлекались с мелкой.

– Да забей на нее. Пошли, пока на воле.

– Да ща.

Снова захлюпала грязь. Татьяна закрыла глаза, чтобы справиться с космической скоростью сердцебиения. Лада таращилась то на нее, то на небо. Кто-то сделал шагов пять и снова остановился. Прошло еще несколько мучительно долгих секунд, когда сердца обеих стучали где-то в пятках, а души связало морским узлом.

– Эй, вы кто такие? Че здесь делаете? – раздался старческий рев издалека.

– Погнали, – крикнул Владимир.

Снова послышались быстрые шаги, резко перешедшие в бег.

– Понавадились тут всякие по ночам лазать, – ворчал старик им вслед.

Вскоре и его нерасторопные шаги утихли. Минут через пятнадцать девушки услышали вдалеке рокот мотора буксирующего автомобиля. Потом раздался резкий рывок. Шум двигателя с каждой секундой становился тише, пока совсем не затих. Татьяна выдохнула. Лада молча заплакала. Они все еще боялись издать хотя бы звук, но облегчение уже накрыло обеих. Сердца стучали в унисон с реактивными силами.

– Кажется, уехали, – проговорила Татьяна, спустя еще минуты две после того, как перестала слышать звуки автомобиля.

– Ага, – всхлипнула Лада.

–Позвони матери. Надо отсюда выбираться.

Пока девчонка, плача, разговаривала по телефону, Татьяна выкарабкивалась из могилы. Это оказалось не так легко в дождливую погоду, потому что землю внутри и вокруг могилы размыло, но выработанная долгими годами балетной школы ловкость не дала слякоти уронить Татьяну наземь. Она схватилась за небольшой куст в прыжке и, подтянув себя за него, вылезла из ямы.

– Мамин помощник едет за нами, – сказала Лада, сидя в могиле.

Татьяна протянула ей руку, помогла подняться и потащила наверх. Лада весила больше раза в полтора, поэтому тащить ее одной рукой, особенно ни во что не упираясь, было тяжело.

– Цепляйся ногами, – сказала девушка, напрягаясь изо всех сил.

С третьей попытки Ладе удалось зацепиться за тот же куст и не без помощи Татьяны вылезти. Они отдышались, наслаждаясь холодными каплями чистой небесной воды, которая хотя бы частично смывала с них могильную грязь, а потом обе кинулись друг к другу обниматься и засмеялись.