Подставленный
Шрифт:
Шабанов в отчаянии заскрежетал зубами. До боли стиснул кулаки. Часы показывали половину восьмого вечера. Скрипнула дверь, и в кабинет заглянула секретарша.
– Можно мне идти домой? – робко спросила она. Утром Шабанов сказал Гале, что ей придется задержаться на работе (хотел немного поразвлечься), но сейчас Николаю Васильевичу было не до баб.
– Катись! – грубо сказал коммерсант, махнув рукой. С трудом удержавшись от ответной резкой реплики, девушка исчезла.
«Скотина! Гнусная жирная скотина!» – мысленно всхлипнула она, выходя на улицу. Между тем Шабанов продолжал напряженно думать. «Проклятый Серега! Набеспредельничал, обормот, а я за него отдувайся!» Гибкая, сговорчивая совесть никогда не донимала Николая Васильевича. Мысль о том, что главный виновник случившегося он сам, а телохранитель лишь добросовестно следовал инструкции, даже не приходила
Николай Васильевич довольно потер ладошки.
«Эх, жаль Гальку отпустил. Теперь бы ее в самый раз! Ну, ничего! В гостинице весь обслуживающий персонал – симпатичные молоденькие девчонки! Ух, погуляем!» Радостно усмехнувшись, бизнесмен поспешно набрал телефонный номер.
Выслушав очередное приказание шефа, Сергей не особенно удивился. Какие-то люди хотят с ним встретиться, поговорить насчет Кириленко. Всего-то делов! Николай Васильевич крупный авторитет, с большими связями, и, понятно, не даст в обиду своего верного телохранителя. Кириленко, вероятно, обратился за помощью к бандитской «крыше», болван! Куда им против Шабанова, у которого воры в законе – лучшие друзья, если не «шестерки»! (Надо сказать, Соловьев искренне верил шабановским байкам.) Кроме того – Кириленко не прав! Не вернул вовремя долг! Может, удастся его еще раз грузануть?!
– Чего там? – лениво спросила полуголая девица, подцепленная Сергеем в ресторане несколько часов назад.
– Тебе, малышка, не стоит об этом знать, – загадочно усмехнулся Соловьев, откупорил бутылку дорогого коньяка, наполнил бокал и залпом выпил. Девушка с уважением взглянула на нового знакомого. «Крутой!» – восхищенно подумала она, сбрасывая остатки одежды.
Глава 6
Сухарь был доволен. Молодцы ребята! Отлично справились с поручением, да еще новую точку прикрутили. [7] У Макаровского фирма не бедная, будет приносить хороший навар! Альберт отхлебнул из чашки кофе и с наслаждением затянулся сигаретой. В баре играла тихая, расслабляющая музыка. Сквозь разноцветные оконные стекла в помещение просачивался мягкий свет. Импортный кондиционер поддерживал приятную прохладу. «Итак, Макаровский теперь в упряжке, его трогать не станем, – неторопливо рассуждал про себя бандит. – Однако необходимо найти козла отпущения, пустить Кириленко пыль в глаза! Пусть видит, какая у него надежная „крыша“. Последнее время Яков Петрович, ссылаясь на безденежье, задерживал ежемесячные выплаты, и Сухарь уже собирался устроить ему „двоечку“, [8] как вдруг удобный случай поставить барыгу на место подвернулся сам собой. Альберт навел справки – никакого авторитета по фамилии Шабанов в Москве не было, а значит, предстоящая разборка особыми неприятностями не грозила.
7
Обязали выплачивать дань, загнали под «крышу».
8
Нечто вроде спектакля, устраиваемого бандитами несговорчивому коммерсанту. Несколько человек, которых он не знает, наезжают на него под видом другой банды, бьют, запугивают до полусмерти и, к чему-нибудь придравшись, назначают огромный штраф, уплатить который заведомо невозможно. Коммерсант мгновенно вспоминает о своей «крыше», умоляет о помощи. Бандиты инсценируют разборку, и после этого бизнесмен ведет себя с ними как паинька.
Тем не менее Сухарь приказал своим ребятам тщательно подготовиться к встрече: заранее прочесать местность, выставить засады. Береженого Бог бережет! Вдруг приедут какие-нибудь отмороженные беспредельщики, расплодившиеся сейчас в несметном количестве, да начнут палить сдуру?! Правда, интуиция подсказывала Сухарю – ничего подобного не случится, девяносто девять процентов из ста, что Кириленко трясли не бандиты, а такие же, как он, коммерсанты или на
– Значит, так, Саша, – вслух сказал Сухарь приятелю, лениво потягивающему апельсиновый сок со льдом. – Первым делом аккуратно пробей, [9] кто они такие, хотя могу сказать сразу – ни одна из крупных бригад там не замешана. А дальше по обстоятельствам. Сам знаешь!
Карась согласно кивнул.
Разбуженный зверским похмельем, Сергей Соловьев открыл глаза в восемь утра, хотя заснул не раньше четырех. Девица из ресторана оказалась ненасытной, как мартовская кошка. Она вторые сутки находилась на квартире у Сергея и, похоже, уходить не собиралась. Сейчас Оля, так звали девушку, крепко спала, машинально прикрывая рукой глаза от солнечных лучей. В комнате неприятно пахло перегаром и окурками. На полу валялась перевернутая пепельница. На столе, посреди остатков закуски, выстроились пустые бутылки.
9
Выясни.
«Стрелка в час. Времени больше чем достаточно! Но мама моя! Как башка трещит!» – пробормотал Сергей, садясь на кровати. Немного подумав, он прошел на кухню и вынул из холодильника почти непочатую бутылку коньяка. Руки слегка дрожали. Наполнив стакан до половины, Сергей зажмурился, выдохнул воздух и залпом выпил. Коньяк огненным комком провалился в желудок. Спустя полминуты головная боль отступила, рассеялась перед глазами похмельная муть, в тело начали возвращаться силы. Соловьев принял еще сто граммов, закусил шоколадными конфетами и закурил сигарету. На старые дрожжи он слегка опьянел. Настроение поднялось до уровня выше среднего.
«Хорошо работать у влиятельного авторитетного человека, – с удовольствием подумал захмелевший телохранитель. – С ним – будто за каменной стеной. Ну держись, господин Кириленко! Не в добрый час придумал ты разборку мне устроить!»
Затушив окурок, Сергей вернулся в комнату. Оля по-прежнему спала, разметавшись на кровати. При виде ее стройной упругой фигуры и гладкой загорелой кожи Соловьев ощутил стремительно нарастающее возбуждение. Недолго думая, он навалился сверху и начал жадно целовать обнаженную грудь. Девушка медленно открыла глаза, сладострастно застонала и прижалась к нему всем телом.
Сергей подъехал к офису Кириленко в пять минут второго. После непрерывного трехчасового секса с Ольгой он чувствовал себя как выжатый лимон. «Сегодня же вечером спроважу ее домой. Хватит. Пора и честь знать!» – подумал телохранитель, выбираясь из машины и осматриваясь по сторонам. У входа в здание стоял господин Кириленко собственной персоной. Рядом находились трое мужчин от тридцати до сорока лет.
– Вот он! – заметив Сергея, торжествующе воскликнул Яков Петрович. Мужчины неторопливо приблизились. Старший из них, худощавый, с сильной проседью в темных волосах внимательно оглядел Соловьева с головы до ног. Под его цепким взглядом Сергей невольно поежился. «Альберт правильно чувствовал! Это не бандит, а обычный лох», – презрительно усмехнувшись, подумал Карась и вслух спросил:
– Из какой бригады? На кого работаешь?
– Что? – опешил Соловьев. – Я телохранитель Николая Васильевича Шабанова. Это имя вам ничего не говорит?!
– Нет! – скривился бандит. – Я не обязан всех барыг в Москве знать!
Тем временем десять неизвестно откуда взявшихся крепких парней окружили Сергея плотным кольцом.
– Объясни мне, сявка, [10] – вкрадчиво продолжал Карась. – На каком основании ты из себя блатного корчишь? Наезжаешь! Лавы вытрясаешь, а?!
10
Мелкий воришка, щенок, сопляк.
Соловьев обескураженно молчал, не в силах поверить происходящему. Обозвали Николая Васильевича барыгой! Они что, с луны свалились?!
– Шабанов вам устроит! – выдавил наконец он. Бандиты громко расхохотались.
– Ой, не могу! – заливался Карась. – Ну ва-аще!! Мальчик живет в мире грез и фантазии, – отсмеявшись, сказал он. – Придется прочистить ему мозги!
В бок Соловьеву уткнулось холодное дуло пистолета.
– Не дергайся, фраерок! – угрожающе произнес чей-то голос. – Идем в офис!