Подстрекатель
Шрифт:
Верховный жрец кивнул.
— Бог когда-нибудь призовет к себе также и нас? Луэркас пожал плечами.
— Как я могу говорить за бога? Возможно. Возможно, вы будете служить, пока не состаритесь, а может, уже скоро воссоединитесь с богом и нами. Но никогда не сомневайтесь, если бог призовет вас. Негоже терзаться сомнениями. Если вас призвали, вы должны явиться немедленно.
— Я служу с радостью и почтением, — отвечал жрец. — Как и все мы. Что бы ни приказал нам бог, мы сделаем все.
Он покосился на людей, входивших в ту часть храма, где находилось Зеркало Душ.
— Их всех призвали?
— Богу
Пристыженный, жрец опустил голову.
— Думаю, все, кто идет с нами, уже здесь, — прошептал Луэркас на ухо Дафрилу. — А если нет, то нас по крайней мере достаточно, чтобы создать правительство в полном составе, когда мы вернемся.
— Зеркало уже готово?
— Осталась лишь последняя комбинация кнопок.
Луэркас начал ощущать страх. Они с Дафрилом знали, что Зеркало Душ заберет их и будет держать у себя. Но у них было лишь обещание неиспытанных чисел и уравнений, что оно освободит их, когда придет время. Так много вещей осталось непроверенными. Впрочем, фракция Драконов, находившихся у власти, вот-вот должна сделаться крайне непопулярной. Луэркас и его люди больше не могут ждать. Они не могут позволить себе иметь что-то общее с крахом войн волшебников.
Он предположил, что через пять лет на большей части Империи воцарится хаос, и она созреет для прибытия героев, которые наведут порядок, — но если все закрепится традицией, может пройти десять лет.
— Сейчас жрецы должны охранять ворота храма, — сказал Лузркас. — Вы под угрозой смерти поклялись не трогать место, где находится бог; пусть каждый из жрецов даст эту же клятву, иначе призвавший нас сейчас бог полностью уничтожит вас.
Жрецы магией привязаны к этому месту. А их пыл приведет новых послушников — новых мужчин и женщин, которые пожелают служить настоящему, живому богу. Луэркас должен был доверять. В этот момент он должен был верить, что все сработает, как и планировалось, что в один прекрасный день у него будет тело, которое будет принадлежать ему, и только ему, и что он встанет во главе своей собственной Империи.
Жрецы ушли, закрыв за собой дверь. Они вернутся позже и уберут тела. Луэркас слегка поежился от мысли о том, что придется оставить свою плоть, которая превратится в остывающую груду на полу. Тем не менее он действовал ради будущего.
— Готово, — сказал он. — Как высокопоставленный Дракон, я буду лично управлять Зеркалом Душ и пройду последним.
— Оно запрограммировано так, чтобы взять нас всех сразу, — сказал Дафрил.
– Время нам дорого, и я подумал, что мы не должны рисковать, замедляя действие Зеркала.
Луэркас ощутил дурноту.
— Значит, перепрограммируй его.
— Нам придется полностью отключить энергию и вновь подать ее, а затем подать новые команды — на одно только это уйдет почти час. А процесс проведения через него людей по одному займет более минуты на человека.
Луэркас отошел в сторону. Он все еще может убежать. Может передумать — и те, кто останется, будут знать о его позоре.
Но что будет иметь значение, если, как только они окажутся внутри Зеркала Душ, он один
Однако если он не пойдет, то потеряет шанс стать Повелителем Империи. А это не тот шанс, от которого отказываются.
Луэркас стоял прямо перед Зеркалом Душ. Это была необыкновенно красивая вещь — столб мерцающего голубого света, окруженный треножником из чистейшего ситмерия, лучшего из всех металлов, наиболее подходящих для магических опытов. Энергия текла вверх, в чашу из шести изящно изогнутых лепестков, где кружилась тихим, неторопливым водоворотом. Вырезанные из драгоценных камней кнопки — их истинное назначение было тщательно скрыто магическими иероглифами — казались скорее чем-то декоративным, нежели выполняющими определенную функцию. Зеркало Душ напоминало огромный металлический цветок размером вполовину человеческого роста, но цветок живой и светящийся неукротимой энергией.
Да, вещь красивая, но одновременно и ужасная. Она напоминала о смерти, о смерти сейчас и смерти в будущем, чтобы даровать новую жизнь тем, кто находится внутри Зеркала.
Если он воспользуется Зеркалом, то умрет. Как же он может позволить себе уйти в физическое небытие, даже ради обещания будущей власти? Как? Но как пройти мимо потенциального вознесения к виртуальной — или даже реальной — божественности?
Выживание сейчас?
Величие в будущем?
Луэркас положил пальцы на кнопки, которые доставят всех, кто находится в комнате, в царство смерти. Посмотрел в глаза окружавших его людей и увидел свой собственный страх, стократно отраженный.
Никакого предупреждения, подумал он. Никаких прощаний, никаких «увидимся на другой стороне», никаких шансов на то, чтобы в последний миг отказаться. Луэркас нажал кнопку, и из колонны вверх заструился красный свет оттенка артериальной крови. Он поднимался из центральной чаши подобно тесту, вылезающему из миски. Затем этот свет окутал и Луэркаса, и всех остальных.
Он ощутил резкий щелчок и лишь долю секунды ощущал кошмарную боль и страх, которые затмили все, что Луэркас когда-либо в своей жизни испытывал, включая залп рево, обрушившийся на него во время эксперимента Рона Артиса.
Ему стало холодно. Вместе с ужасной категоричностью и беспощадностью смерти наступила и тьма, и тишина, и полное отсутствие каких-либо чувств. Луэркас зарыдал бы, если бы это было в его силах, однако все функции его тела куда-то исчезли.
Он повис в бесконечности небытия и впервые в жизни понял, какую огромную ошибку совершил.
Магические птицы устремились в полет. Первой приземлилась массивная птица, построенная для Уоррена Эл Артиса. Ее лично запустила Магистр Науки. Зайдер Рост пронесла птицу через ворота Уоррена, куда все еще пропускали по специальным пропускам, и положила ее в лестничный пролет, невидимый с улицы. Будет плохо, если какой-нибудь охранник, обходя территорию, найдет птицу и догадается, что это такое, и попытается обезвредить ее или вынести за пределы Уоррена. Рост проверила таймер — прибор придет в действие ровно в ноль часов — в первую минуту первого часа нового дня.