Подстрекатель
Шрифт:
— Он… ужасен…
— Понял, — сказал Рейт и откусил кусочек пирожка. Пирожок оказался таким невероятно вкусным, что у Рейта в уголках глаз даже выступили слезы. В этот момент в кладовую вошел Луэркас.
— Ты, — начал он, глядя мимо Рейта на Соландера. — Что ты делаешь здесь, крысенок ты этакий? Твоим родителям следует покрепче держать тебя на привязи.
— У меня есть такое же право заходить в кладовку, как и у тебя, — невнятно пробормотал Соландер тоном, показавшимся Рейту оскорбительным, хотя слов своего нового знакомого он почти
Луэркас же, скорее всего, понял все точно, поскольку полыхнул в Соландера свирепым взглядом.
— Только не тогда, когда я запрещаю это тебе, жалкий червяк. — Затем Луэркас посмотрел на Рейта, и глаза его зловеще сузились. — А это еще что такое, черт побери?
— Это… дальний родственник из… Инджарвала, — соврал Соландер. — Он здесь по обмену.
— Похож на мусор, подобранный на помойке. Слушай, ты, уличный грязнуля. Отвратительный чернявый ублюдок. Неплохо оказаться в настоящем городе, а? Ну-ка, покажи, как ты умеешь кланяться старшим.
Луэркас гадко улыбнулся.
У Рейта от страха свело живот, но он посмотрел прямо в глаза Луэркасу и тихо, но твердо произнес:
— Нет.
— Нет, замарашка? Запомни, родичи твои в Инджарвале, и оттуда они тебе не помогут. Кланяйся, я сказал, иначе плохо тебе придется.
— Нет! — решительно повторил Рейт, упрямо покачав головой.
Он почувствовал, что будь у него в желудке немного больше, чем кусочек только что откушенного пирожка, его вытошнило бы прямо здесь, но мальчик постарался не показывать этого ни выражением лица, ни голосом.
Луэркас указал пальцем на Рейта, и тот услышал судорожный вздох Соландера.
— Говорю тебе, кланяйся, — повторил Луэркас, бледный огненный луч вылетел из его пальца в сторону Рейта и… тут же погас.
Рейт скрестил руки на груди, пытаясь выглядеть уверенно. Он не произнес ни единого слова. Сердце мальчика бешено билось, а колени так ослабли, что он почувствовал, как они дрожат. Ища поддержки, Рейт оперся спиной о стеллаж позади себя, и этот жест, очевидно, придал уверенности его облику.
— Кланяйся! — рявкнул Луэркас.
Второй луч, вырвавшийся из его пальца, выглядел более сильным.
— Нет, Луэркас, не надо! — вскрикнул Соландер, но его протест оказался излишним.
Второй луч погас, не успев прикоснуться к Рейту. Лицо Луэркаса побагровело.
— Думаешь, ты такой большой умник, да?! Думаешь, твой маленький фокус забавен? Ладно, посмотрим, как тебя позабавит настоящая магия. КЛАНЯЙСЯ, ты, грязный ублюдок! — проревел он, но тут Рейт услышал чей-то топот.
Кто-то бегом приближался к ним. Двое взрослых мужчин ворвались в кладовую как раз в тот момент, когда третий — самый мощный — выпущенный Луэркасом луч, не долетев до Рейта, снова погас.
Мужчины схватили Луэркаса и выволокли вон из кладовой. Рейт услышал, как они кричат что-то насчет того, что Луэркас пристает к детям, обижает их, используя приемы магии, достаточно сильные, чтобы поднять тревогу по всему дому. Они
Они еще что-то кричали, уводя Луэркаса с собой, но Рейт уже не мог разобрать слов. Он повернулся к Соландеру.
— Кажется, меня сейчас стошнит.
— Теперь он возненавидит тебя, — проговорил Соландер с благоговейным ужасом. — Не могу поверить, что ты просто… не поклонился.
— Я смотрел ему в глаза. Сделай я сейчас то, что он хотел от меня, то при следующей нашей встрече он потребовал бы чего-нибудь гораздо худшего. Он… он мне совсем не понравился.
Соландер вытащил коробку из-под стеллажа и вздохнул.
— Он никому не нравится. Но мало кому удается совладать с ним. — С этими словами Соландер протянул коробку Рейту. — Сейчас тебе лучше уйти отсюда. Я провожу тебя до ворот. Доберешься домой без приключений?
— Не волнуйся. На меня редко кто обращает внимание. Я умею оставаться незамеченным.
Соландер печально посмотрел на своего нового знакомого.
— Не так уж хорошо это тебе удается, как мне кажется. Когда будешь возвращаться сюда, мы позаботимся о том, чтобы ты выглядел иначе.
Рейт взял коробку с едой и следом за Соландером направился к выходу из дома. Может, надо было все же поклониться, подумал он. Может быть, ничего такого и не произошло бы.
Нет, возразил Рейт сам себе. Он видел в глазах Луэркаса нечто, ищущее слабость в других, нечто, получающее удовольствие от боли, причиненной окружающим.
Рейт решил, что одной из главнейших задач для него в ближайшем будущем станет необходимость по возможности избегать встреч с Луэркасом.
После того как Рейт ушел, Соландер вернулся в свою комнату и сел на кровать, лениво манипулируя в воздухе тремя золотыми шарами. Интересно, думал он, как отнесся бы отец к этому мальчишке из Нижнего Города? Рейт продемонстрировал явную невосприимчивость к воздействию магии. Однако отец неоднократно говорил Соландеру, что магия влияет на всех людей, ведь магия является шестой силой физики, и нельзя найти человека, не подверженного воздействию магических ритуалов, так же как нельзя найти живое существо, не подверженное воздействию силы тяжести.
Шары медленно вращались перед Соландером по правильной окружности, плавая в воздухе, будто дрессированные рыбки в аквариуме. Свет, проникавший в комнату через окна, отражался от шаров, отлитых из чистого золота и ужасно тяжелых. Не используя магию, Соландер, наверное, не смог бы поднять с пола даже один такой шар. Но, как он сказал Рейту, у него были недюжинные способности к магии. И, подумал Соландер, выдающаяся способность к обнаружению того, что, возможно, является величайшим упущением в теоретической магии за последние две тысячи лет.