Подстрекатель
Шрифт:
Поставив пьесу — Дафрил посмотрел в программку — некоего Винкалиса, Геллас повел себя странно для стольти. Очень странно.
Однако, возможно, в этом не было ничего странного. Взгляните на его поступки. Он ушел от женщины, которую, судя по всему, любил; перестал появляться в Доме Артисов даже по праздникам и, по-видимому, расстался со своими закадычными друзьями — Соландером и Джесс.
Что-то в Гелласе настораживало Дафрила. Это имело отношение к его великолепному театру, который возник из развалин; имело отношение к пьесе, написанной совершенно неизвестным писателем, и к поразительным
Дафрил почувствовал возможность. Ни он, ни Луэркас никогда не любили костлявого чудака Гелласа. Луэркас откровенно ненавидел его. Теперь Дафрил и Луэркас могли указать Совету Драконов на Гелласа и его носящую подрывной характер пьесу. Если они поднимут вопрос о том, что «Человек снов» больше, чем просто пьеса, то, возможно, обеспечат себе продвижение. Власть.
К окончанию спектакля он уже забыл о Фарегане и его дружках и поспешно покинул театр, намереваясь связаться с Луэркасом и сообщить ему, что возможность сама пришла к ним в руки.
После представления Джесс подошла к Андеру Пенангвели, с которым они с Джин познакомились, когда писали предложение на свой концерт живой музыки.
— Магистр Пенангвели! Вам понравился спектакль?
Она протянула руки и обменялась с ним поцелуями в щеку.
— Дитя мое, я в восторге! Тот, кто это написал, просто гений. Хотя выбрал очень мрачную тему — очень мрачную. Я смеялся на протяжении всего представления, но теперь я размышляю. Такая грустная история — такие трагичные маленькие жизни. А этот бедняга чародей…
Старик погладил бороду и продолжил:
— Вы ведь знаете постановщика?
Джесс кивнула.
— Мы дружим с детства. Сейчас, к сожалению, мы больше не встречаемся, но… — Она пожала плечами.
— Вы должны познакомить меня с ним. И, может быть, с автором тоже?
— Его я не знаю, — ответила Джесс. — Зато Геллас где-то здесь — я уверена, он с радостью познакомится с вами.
Пенангвели кивнул.
— Он разглядел в этой пьесе настоящий шедевр. Трагедия, которая заставляет смеяться, — или комедия, которая заставляет плакать. Очень неожиданно. А теперь позвольте представить вас моим друзьям. Это Джесс Ковитач-Артис, та самая девушка, которая принесет в наши дома живую музыку — как, вероятно, и всей Империи. Джесс, это Магистр Грат Фареган и Магистр Ноано Омви.
Он повернулся к своим приятелям.
— У Джесс и дочери моего близкого друга появилась прекрасная идея собрать музыкантов и дать им возможность выступать на сцене. Можете себе представить?
— Но они же будут ошибаться, — сказал Магистр Омви и посмотрел на Джесс, ожидая объяснений.
Она кивнула.
— Будут. Зато аудитория услышит живую музыку с естественными изменениями и чувствами. Здесь не будет того совершенства, которого можно добиться в видеографе, но никто, кроме присутствующих на концерте, не услышит точно такого же исполнения. Похоже на сегодняшний спектакль — завтра актеры, возможно, сыграют роли слегка по-другому. Для завтрашних зрителей представление будет другим. Понимаете?
Все трое улыбнулись и кивнули. Затем Магистр Фареган, который казался очень знакомым,
— Ковитач-Артис? Какая это ветвь семьи?
И Джесс почувствовала тот же страх, который мучил ее с первого дня в Доме Артисов.
— Большинство Ковитач-Артисов живет в Инджарвале, — ответила она. — Наши предки — Бейрон-Артисы, что поселились там около трехсот лет тому назад.
Она рассказала родословную — то, что заучила уже давно, — а они улыбались и кивали, улыбались и кивали. Затем она заметила, что Пенангвели и Омви смотрят мимо нее, продолжая кивать и улыбаться. Что-то возле сцены по-настоящему привлекло их внимание. Они притворялись, что их интересует скучная история ее семьи, но тайком наблюдали за чем-то позади нее, и это интересовало их гораздо больше.
Чего нельзя было сказать про Фарегана. Он смотрел на нее — смотрел так, что Джесс начала чувствовать недомогание.
Она не обернулась, чтобы избежать взгляда Фарегана и посмотреть, что так заинтересовало остальных, хотя желание сделать это было непреодолимым. Вместо этого сослалась на встречу, на которую уже сильно опаздывала, и с улыбкой попрощалась.
Когда она наконец смогла обернуться, то увидела Рейта, который принимал поздравления от зрителей. Рядом с ним стояли несколько актеров. Именно они и привлекли внимание Магистров.
Ей вдруг захотелось узнать, чем занимаются эти старики. Джин не упомянула, какую должность занимает Магистр Пенангвели, поэтому Джесс решила, что он ковил-оссет. Но почему-то теперь ей казалось, что у него могут быть иные интересы — нечто неприятное, хотя она не представляла, что именно. Тот факт, что он оказался в компании Магистра Фарегана, не в его пользу. И этот их визит мог оказаться не таким уж случайным и дружественным: три старых Магистра, которые отважились появиться в Нижнем Городе после наступления темноты, видимо, заинтересовались пьесой. А еще это могло означать, что после стольких лет они занялись Рейтом. Или ею. Или обоими.
Безмолвное Дознание располагалось в Золотом Здании, названном так не из-за цвета или строительного материала, а в честь предполагаемого конструктора — Кеймуса Золотого, который якобы был величайшим архитектором Третьего Периода. Вокруг Золотого Здания, словно вокруг древней богини, царила аура могущества; оно стояло на вершине самого высокого из Мерокалинов — семи холмов, которые некогда были сердцем Эл Артиса, прежде чем маги построили в облаках Верхний Город, жители которого надменно смотрят на Нижний Город, который давным-давно был единственным.
Много старых зданий потеряли прежний блеск и престиж, когда истинное сердце Эл Артиса переместилось на небо, но только не огороженное стеной Золотое Здание, похожее на лабиринт. Уже более семисот лет здесь тайно собирались небольшие группы влиятельных старых людей, чтобы распоряжаться судьбами тех, кто ниже их. В душе этого здания хранятся отзвуки голосов этих стариков, их могущества, их решений.
Сейчас один из членов Совета Драконов, влиятельный и уважаемый человек, стоял с закрытым лицом перед тремя старыми мужчинами, облаченными в черно-зеленые мантии.