Подует ветер - 2
Шрифт:
– Змею, конечно, не нашли, – пробурчал он и, не получив ответа, вспыльчиво проговорил: – Я спрашиваю, обнаружили змею или нет?! – Раздражение, конечно, не было уместным.
– Никак нет, сэр, – умышленно выделяя каждое слово, проговорил сержант, – змею обнаружить пока не удалось.
– Пока не удалось, сэр, – подтвердил Терье, хотя его-то никто не спрашивал.
– Ну ладно, – сказал примирительно Гамильтон, – это ведь мне, а не вам сейчас с родителями разговаривать.
Они все трое вышли из машины, и лейтенант, нажав кнопку звонка у калитки, тут же толкнул
Входная дверь открылась и на пороге появился Билл Уолтер. Он был в черном траурном костюме, как будто похороны уже начинались.
– Если вам не нужно больше тело для экспертизы, Фрэнк, – заговорил он сразу, – я хотел бы похоронить Джейн сегодня, во второй половине дня. Жену приходится держать под сильными подавляющими психику препаратами, долго этого делать нельзя, а в нормальном состоянии она не выдержит всю эту процедуру похорон.
– Конечно, Билл. Заключение у нас уже имеется. Как Мэри?
– Через каждые полтора часа спрашивает: «Джейн мертва?». Я говорю: «Да, мертва» и заставляю ее выпить новую таблетку. Я заказал катафалк на четыре часа…
Гамильтон кивнул головой и сжал его руку:
– С нашей стороны не будет никаких задержек, Билл, но я вынужден еще попросить вас подписать протокол.
– Да, я понимаю.
– И будьте любезны показать нам футляр от скрипки, – раздался вдруг сзади высокий голос Терье и Гамильтон резко повернул голову. – Футляр, сэр, – извинительно сверкая белками, повторил Терье.
Судя по выражению лица сержанта Фолби, тот уже вознамерился дать новичку затычину, но тут же схожая мысль заставила Гамильтона повернуться к Уолтеру:
– Да, Билл, если нетрудно, вынесите нам футляр на минуту.
– Хорошо, я сейчас, раз нужно…
Гамильтон услышал, как Фолби сзади удивленно крякнул.
Еще через минуту Уолтер вышел с черным кожаным футляром в руках и протянул его Фрэнку. Тут же из-за его плеча попробовала высунуться черная физиономия Дика, но тяжелая лапа сержанта убрала ее назад.
Лейтенант внимательно осмотрел футляр… очень внимательно… Новенькая кожа, абсолютно ровная, нигде ни царапины.
– Спасибо, Билл. Сержант, покажите, пожалуйста, где надо расписаться господину Уолтеру.
Пока Фолби вынимал протокольный бланк, а Уолтер расписывался, он еще раз проглядел фотографии, отметил расстояние от дорожки до ближайших розовых кустов и то место, где потом упала несчастная Джейн: Снова не все получалось, но теперь уже было понятнее – что.
– Ты проявил проницательность, Дик, – похвалил его Гамильтон, садясь в машину, – если бы девочка столкнулась со змеей на дорожке или случайно на газоне, она бы конечно стала защищаться футляром и на нем остались бы следы.
– Странно получается, – проговорил Фолби, запуская мотор, – значит, Джейн не уронила футляр, а положила на дорожку и пошла к кустам. Спрашивается – зачем?
– А, может быть, она из тех, кто не боится змей? – затараторил Терье. – Я знал таких людей, которые любят всяких пресмыкающихся, пауков…
– Э, нет, сынок, – прервал его сержант, – здесь не то место.
– Продолжать поиск силами полиции мы не можем, – ответил Гамильтон. – Пусть люди сами проявляют бдительность, мы сделали необходимые объявления по радио и в школах.
– Да, к тому же Барток раструбит об этом в своей газете на всю Америку.
– А кто такой Барток, прошу извинения? – поинтересовался Терье.
– Главный редактор городской газеты, – ответил Фолби, – и если бы он не был приятелем нашего начальника, я бы добавил, что это порядочный сукин сын.
– Хм! – раздалось с заднего сиденья, что, видимо, значило: «совсем-то наглеть – не нужно».
В управлении Гамильтону пришлось несколько часов заниматься мелкой текучкой: под утро в городе была зарегистрирована попытка угона автомобиля, вдобавок, из столицы штата сообщили, что по их маршруту могут передвигаться два вооруженных преступника «в розыске», и Гамильтон инструктировал полицейский состав. Потом разбирались с задержанным ночью торговцем наркотиков – мелкой сошкой. Целый час был потрачен на безуспешные попытки вытряхнуть из него информацию о каналах доставки этого зелья в город. Торговец не кололся, прикидывался дурачком, и лейтенант довольно скоро почувствовал раздражение и злость, хотя и не рассчитывал здесь на быструю победу. Всему виной было это ужасное утро и похороны в четыре часа, к которым нужно успеть переодеться, заехать за венком… Он все не мог придумать подобающей надписи на венках от себя, сестры и мамы… Потом позвонил в похоронное бюро и продиктовал что-то совсем простое.
Людей на похоронах было очень много: почти все сотрудники госпиталя, которым управлял Уолтер, школьные товарищи Джейн – многие с родителями, учителя, друзья, соседи.
Фрэнк, дождавшись своей очереди, подошел, поставил в общий ряд венки и сжал холодные неподвижные руки Мэри.
– Спасибо, Фрэнк, – еле слышно проговорила она.
Бледное отечное лицо, потерявшее возраст и всякое выражение жизни – та девочка, которая приходила на дни рождения его сестры, радовалась, смеялась, и которой, кажется, так недавно было столько же лет, сколько Джейн. Уолтер поддерживал жену за плечи и только кивал проходившим в траурной шеренге людям.
Потом маленький коричневый гроб с серебряной окантовкой медленно поехал вниз и, кажется, он уходил вглубь земли, в другой мир, и человеческие глаза хватали эти последние мгновения.
После похорон Гамильтон пошел не к выходу вместе со всеми, а по кладбищу вдоль могил. Хоть город был небольшим, историю он имел давнюю, почти трехсотлетнюю. И вся она была здесь.
Странно, но это стирало остроту отдельной боли за потерянную человеческую жизнь – сотни имен, далеких и близких дат, удавшихся, неудачных, а порой и несчастливых судеб.