Подумай дважды (Think Twice)
Шрифт:
«Я хочу видеть настоящее, живое, а в доме, где я провожу свои дни, я создаю это счастье, как иллюзию! Я хочу настоящего счастья! Я хочу знать, что есть кто-то где-то, кто тоже хочет его! Или какой толк его видеть и работать и сгорать ради невозможного видения? Душе тоже нужна пища. Я могу иссякнуть».
В эмоциональном плане пьеса «Идеал» не похожа на другие произведения Айн Рэнд. Но в ней внимание автора почти безраздельно сфокусировано на зле или бездарности; она наполнена одиночеством Кзй Гонды, чувствующей себя оторванной от человечества; горьким чувством, что настоящей идеалист в какой-то, очень малой, степени может
В своих произведениях Айн Рэнд сама дала объяснение этому «глобально-злорадному» мировоззрению, как она это называла. Например, Доминик Франкон в «Источнике» очень похожа на Кэй и Джонни в своей идеалистической оторванности от мира, хотя в конце концов она находит возможность примириться со злом, выработав в себе «глобально-доброжелательное» мировоззрение. «Ты должна научиться, — говорит ей Рорк, — не бояться мира. Не быть такой зависимой от него, как сейчас. Никогда не позволять ему себя ранить, как в этом зале суда». Доминик этому научилась, а Кэй и Джонни нет; во всяком случае, не полностью. Результатом стало произведение нетипичное для Айн Рэнд, — история, написанная с точки зрения изначальных взглядов Доминик.
Без сомнения, вся сила личной борьбы мисс Рэнд в тот период — ее профессиональной и личной борьбы с мертвой и даже враждебной культурой — сосредоточилась в этой пьесе. Доминик, как говорила мисс Рэнд, это «я сама в плохом настроении». В этом смысле то же самое можно сказать о пьесе «Идеально несмотря на мрачный окрас, «Идеал» — это не только злая сатира. У пьесы есть и светлая, и даже веселая сторона, это такие сатирические персонажи, как Чак Финк, «самоотверженный» радикал, и сестра Эсси Туоми с ее Станцией Технического Обслуживания для Души. Кроме того, хотя у пьесы печальный конец, она не была написана как трагедия. Последнее действие Джонни — это все-таки действие — в этом весь смысл — действие, чтобы защитить идеал от пустых слов и мечтаний. Его идеализм — истинный, и, значит, поиски Кэй Гонды увенчались успехом. В этом отношении даже «Идеал» можно рассматривать как утверждение (хотя и облеченное в необычную форму) глобально-доброжелательного мировоззрения.
Леонард Пейкофф
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Билл МакНитт, режиссер
Клер Пимоллер, сценаристка
Сол Сальзер, сопродюсер
Энтони Фэрроу, глава киностудии «Фэрроу филм студиос»
Фредерика Сэерс
Мик Уотс, представитель по связям с общественностью
Мисс Терренс, секретарша Кэй Гонды
Джордж С. Перкинс, помощник руководителя «Дэффодил Кэнинг Ко»
Миссис Перкинс, его жена
Миссис Шляй, его мать
Кэй Гонда
Чак Финк, социолог
Джимми, друг Чака
Дуайт Лэнгли, художник
Юнис Хэммонд
Клод Игнатиус Xикс, проповедник
Сестра Эсси Туоми, проповедница
Эзри
Граф Дитрих фон Эстернэйзи
Лэйло Джэнс
Миссис
Джонни Дауэс
Секретарши, гости Лэнгли, полицейские
Место действия — Лос-Анджелес, Калифорния
Время действия — наше время, от полудня до раннего вечера завтрашнего дня
Обзор сцен
Пролог — офис Энтони Фэрроу на студии «Фэрроу филм студиос».
Акт 1, сцена 1 — гостиная Джорджа С. Перкинса
Акт 1, сцена 2 — гостиная Чака Финка
Акт 1, сцена 3 — мастерская Дуайта Лэнгли
Акт 2, сцена 1 — храм Клода Игнатиуса Хикса
Акт 2, сцена 2 — салон Дитриха фон Эстернэйзи
Акт 2, сцена 3 — чердак Джонни Дауэса
Акт 2, сцена 4 — холл в резиденции Кэй Гонды
Пролог
После полудня. Офис Энтони Фэрроу на студии «Фэрроу филм студиос». Просторная, богато обставленная комната в утрированно модернистском стиле, которая выглядит, как мечта второсортного дизайнера по интерьеру, которому дали заказ без финансовых ограничений.
Входная дверь расположена диагонально в правом углу сзади. Еще одна маленькая дверь на стене справа. Окно слева. Большая афиша с Кэй Гондой на стене в центре: на ней она стоит в полный рост, держа руки на бедрах, — необычная женщина, высокая, очень стройная, очень бледная; вся ее фигура напряжена, как бы благоговейно и пылко устремляясь к чему-то, так что афиша создает в комнате странную атмосферу —. атмосферу, этой комнате не свойственную. На афише четко видная подпись — «Кэй Гонда в фильме «Запретный восторг».
Занавес открывается, на сцене Клер Пимоллер, Сол Сальзер и Билл МакНитт. Сальзер, сорок лет, низкого роста, коренастый, стоит спиной к комнате и с безнадежным видом смотрит в окно, нервно и монотонно постукивая пальцами по оконному стеклу. Клер Пимоллер, сорок с небольшим лет, высокая, худая, с гладкой мужской стрижкой и в причудливом костюме, сидит, откинувшись на стуле, и курит папиросу через мундштук. МакНитт, который выглядит, как животное в человеческом обличий и так же держится, скорее лежит, чем сидит, в мягком кресле, вытянув ноги и ковыряя спичкой в зубах. Никто не двигается. Никто ничего не говорит. Никто не смотрит на других. Натянутая, тревожная тишина, прерываемая только стуком по стеклу пальцев Сальзера.
МакHитт (неожиданно взорвавшись), Прекрати, ради бога!
Сальзер медленно оборачивается на него и медленно отворачивается назад к окну, но стучать перестает. Тишина.
Клер (пожимая плечами). Ну?
Никто не отвечает.
У кого-нибудь есть предложение? Сальзер (устало). Черт!
Клер. Не вижу смысла в таком времяпрепровождении. Может, тогда поговорим хоть о чем-нибудь другом?
МакНитт. Ну, поговори о чем-нибудь другом.
Клер (с неубедительной веселостью). Я вчера видела отснятый материал «Любовного гнездышка». Это триумф, ну триумф! Вы бы видели Эрика — в той сцене, где он убивает старика и...
Внезапное резкое движение со стороны остальных.
А, ну да. Прощу прощения. (Тишина. Она, неожиданно снова заговорив.) Я вам лучше расскажу про свою новую машину. Она великолепна — такая шикарная! Простая с виду, но хромовое покрытие. Я вчера проехала восемьдесят — никаких аварий! Говорят, новый бензин Сэерса... (Остальные двое невольно шумно выдыхают. Она, глядя на их напряженные лица.) Да. в чем, в конце концов, дело?