Подвал
Шрифт:
– Ты хочешь сказать, что они продолжают свои экскурсии? Я думала, что полиция уже…
– Полиция, видимо, ничего еще не знает об этом убийстве. Тело Мэри исчезло, как и все следы крови. Кто-то там хорошенько все вычистил.
– Вычистил?.. – Донна посмотрела на Джада и нахмурилась. – Этим занимается Аксель. Он говорил мне, что чистит и убирает дом.
– Аксель по горло замешан в этом деле, – кивнул Джад. – И его мать тоже. Они все там замазаны. Это же целое семейное предприятие!.. И для привлечения туда туристов им надо, чтобы
– Но если тело исчезло…
– Я думаю, они просто испугались. Ведь убийство Мэри не было запланировано и произошло вскоре после гибели сразу трех человек. И они решили не перегибать палку, пока их «чудовищем» не занялось ФБР. Поэтому и убрали все следы…
– Тогда зачем они убили ее? Я говорю «они», потому что ты так считаешь… Почему они убили ее, если им не нужна пока дополнительная реклама?
– Но она же собиралась сжечь дом…
– Да, это веская причина… – Донна покачала головой. – И что ты теперь будешь делать? Попытаешься найти ее труп?
– Нет, это ничего не даст. Искать надо человека в костюме чудовища.
– А что дальше?
– Если будет необходимо, я убью его.
– Ты в самом деле намерен убить его? – Она снова нахмурилась.
– Сомневаюсь, что он предоставит мне возможность действовать как-то иначе, – усмехнулся Джад.
Они молча проехали мимо «Дома чудовищ» и свернули на проселочную дорогу.
– А ты много людей убил за свою жизнь? – тихо спросила Донна.
– Да.
– И ты… часто об этом думаешь? Джад посмотрел на нее, потом съехал на обочину и остановился.
– Ты хочешь спросить, беспокоит ли меня моя совесть?
– Да, именно это я и хотела сказать.
– Я не убил ни одного человека, который не заслуживал бы смерти, – ответил он.
– А кто может об этом судить?
– Я. Я сам сужу людей и приговариваю некоторых к смерти.
– Как же ты можешь?! – поразилась Донна.
– Я слышу внутренние голоса, – улыбнулся Джад.
– Я говорю сейчас вполне серьезно, – сказала Донна и тоже улыбнулась.
– И я серьезно. Я действительно слышу голоса. Обычно это бывает мой собственный голос, который говорит мне:
«Надо прикончить этого мерзавца раньше, чем он прикончит тебя».
– Ты несносен!..
Джад тихо засмеялся, но тут же почувствовал в груди холодный комок и сглотнул слюну.
– Иногда, – продолжал он, – я слышу голоса мертвых людей, которых никогда даже не знал. Людей, которых я видел на фотографиях в газетах или по телевизору… И они говорят мне: «Я сейчас был бы еще жив, если бы этот негодяй не лишил меня жизни». Потом я смотрю на живых, и они тоже мне говорят: «Эта сволочь собирается меня завтра убить». И тогда я сужу его своим судом и привожу приговор в исполнение, если, конечно, в состоянии сделать это. Я считаю, что таким образом отплачиваю ему за убитых и одновременно спасаю еще несколько живых людей. Может быть, это звучит ужасно, но моя совесть спокойна.
– А ты убиваешь…
– Ну, если человек действительно заслуживает смерти, то всегда найдется кто-то, кто с радостью готов заплатить за это….
Они вышли из машины. Джад взял Донну под руку и повел через дорогу к лесной опушке.
– Не желаешь немного размяться? – спросил он.
– С удовольствием.
Они вошли в лес. Джад шел впереди, выбирая дорогу среди сосен и обходя груды камней и поваленные деревья. Дважды он останавливался, чтобы дать Донне передохнуть.
– Ты не предупредил, что это будет ходьба с препятствиями, – сказала она, переводя дух во время очередной остановки.
На последних ярдах подъем стал совсем крутым, и Джад оглянулся на Донну. Ее лицо выражало решимость. Тыльной стороной ладони она вытерла капельки пота с верхней губы. Взмокшие волосы прилипли ко лбу.
– Мы почти уже у цели, – сказал Джад, протягивая ей руку, и втащил Донну на ствол поваленного дерева, а оттуда они вместе спрыгнули в траву.
– Вот и все, – улыбнулся он.
Дальше они спокойно шагали по ровному месту и вскоре вышли на открытую поляну, со всех сторон продуваемую ветром.
Донна выпрямилась и расправила плечи.
– Какой же здесь все-таки воздух! – Она с наслаждением вздохнула полной грудью.
– Подожди меня немного, – попросил он. – Мне надо спуститься за своими вещами.
– Так это и есть твое укрытие? – спросила Донна. Она проводила Джада до края поляны, оттуда он указал ей на скопление камней внизу.
– Вон там я оставил вчера свое снаряжение, – пояснил он.
– Значит, там ты и просидел полночи? – Да, именно на том месте. – Я с тобой, можно? – попросилась Донна. Они спустились на середину склона холма, где под сенью сосен белела россыпь нагретых солнцем камней. Оттуда был виден весь задний двор «Дома чудовищ».
– Не представляю, как можно идти сюда ночью. Здесь и днем-то жутковато… – улыбнулась она.
– Ну, ладно. Я схожу заберу снаряжение.
– Давай, только побыстрее.
Донна села на край широкого камня, а Джад отправился на площадку между двух сосен. Его рюкзак, винтовка и «Старлайт» лежали на тех же самых местах, где он оставил их накануне ночью, когда бросился вниз по склону, чтобы остановить ту несчастную женщину. Он спрятал прибор в футляр и убрал в рюкзак, который тут же надел на спину, потом взял чехол с винтовкой и вернулся к Донне.
– Давай еще раз поднимемся на ту поляну, – предложила она.
– С удовольствием.
– А то мне не очень нравится фасад дома. – Она улыбнулась.
– Это как раз не фасад, а задняя его часть, – объяснил Джад.
– Все равно.
Они вернулись на заросшую высокой травой поляну. Джад снял рюкзак и опустил свою ношу на землю. Донна подошла к нему и уперлась руками в грудь.
– Мы можем сейчас поговорить? – спросила она.
– Конечно. – Джад улыбнулся.
– Об убийстве.