Подземелье
Шрифт:
— Мосье, я от Клоринды, она в Париже. Молодой человек едва удержался от крика.
— Хотите видеть ее сегодня?
— Мосье, не смейтесь надо мною, — сказал молодой человек.
— Я не смеюсь,
Настал день свадьбы Аженора с Антуанеттой.
Клоринда, лукавая девочка легкого поведения, так искусно сыграла роль Мадлены, что старик стал совсем другой.
— Готов ли ты, дядя? — спросила Клоринда. Она была уже с ним на «ты».
— Да, дитя мое, отправимся… ведь ты знаешь, что до церкви св. Фомы далеко.
В церкви св. Фомы было немного народу, ибо Аженор этого не желал.
Де Морлюкс и Клоринда вошли в церковь, и они были примечены.
Церемония продолжалась недолго.
Клоринда увлекла виконта в коляску.
— Куда мы едем? — спросил он.
— В русскую церковь, смотреть свадьбу Ивана.
Де Морлюкс, может быть, и отгадал бы всю правду, если бы он не был увлечен Клориндой.
Они вошла в церковь — церковь была полна. Двери отворились, и будущие супруги вошли…
Де Морлюкс испустил ужасный крик и обернулся к Клоринде, но та, разразившись
— Неужели, дядя, ты находишь, что невеста дурна? Де Морлюкса в обмороке вынесли из церкви, Клоринда шла сзади.
В это время молодой живописец подошел к Клоринде и сказал ей: «Пойдем». Та взглянула вопросительно на выходившего Рокамболя.
— Я прошу у вас еще сорок восемь часов, — проговорил Рокамболь.
Живописец наклонил голову в знак согласия. Час спустя молодые выходили из церкви. Ванда, которая держала под руку Рокамболя, чувствовала, как рука его дрожала, потом стала холодна.
— Господин, вы страдаете, — проговорила она.
— Замолчи, — сказал Рокамболь со страданием в голосе, и он взглянул последний раз на Мадлену, глаза его были полны слез.
Милон бежал, рыдая, за ним.
— Господин, — сказал он, — дети мои благодаря вам счастливы и не нуждаются более во мне. Я теперь ваш.
В то время, как два каторжника и падшая женщина старались укрыться от взглядов, к Рокамболю подошла другая женщина, которой Бог давно уже все простил, и, взяв его за руку, произнесла только одно слово:
— Искупление.