Поджигатель

Мэй Питер

Чэнь усмехнулся. Вчера он позволил заместителю действовать по-своему, уверенный в том, что дядюшка Ифу вовремя одернет племянника. Так и получилось.

— Сначала мы заявляем, что рады принять ее помощь, а потом — что не нуждаемся в ней. Теперь мы скажем, что передумали и ждем ее с распростертыми объятиями. Эта дама вполне может отказаться, и будет, между прочим, права.

— Остается только надеяться, — едва слышно пробормотал Ли.

— Как-как?

— Я говорю, остается надеяться на ее согласие.

С неопределенным хмыканьем Чэнь Аньмин

потянул на себя ручку двери, но тут же обернулся.

— Да, чуть не забыл. Тебя хочет видеть заместитель генерального прокурора Цзэн Сюнь.

— Меня? — Ли Янь решил, что ослышался.

— Тебя, тебя.

— Для чего?

— Понятия не имею. Но когда прокуратура говорит «подпрыгни», мы подпрыгиваем. В девять часов, у него в кабинете. — Дверь закрылась, чтобы секундой позже распахнуться вновь. — Если бы я тебя не знал, Ли, то подумал бы, что тебя уже предупредили. Выглядишь как на парад. — И шеф направился к себе.

Старший инспектор погрузился в тревожное раздумье. С чего вдруг им заинтересовалась генеральная прокуратура, самое могущественное подразделение в отечественной системе охраны законности и порядка? Именно прокуроры выписывают, по запросам полиции, ордера на арест. Прокуроры контролируют ход следствия и принимают решение о передаче дела в суд. В суде они же выступают в роли государственных обвинителей. При возбуждении особо важных дел — измена родине, коррупция, злоупотребление властью — прокуратура ведет собственное расследование, в рамках которого наделена неограниченными полномочиями. Должно было произойти нечто чрезвычайное, чтобы обычного сотрудника криминальной полиции пригласил на беседу столь высокий чиновник. Даже помня о загадочном тройном убийстве со всеми его специфическими деталями, Ли Янь не мог отделаться от тяжелой тревоги.

По обе стороны массивных дверей навытяжку стояли часовые, на ремне у каждого — расстегнутая кобура с армейским пистолетом. Оставив на стоянке джип, Ли Янь с робостью зашагал по гранитным ступеням лестницы.

Современное трехэтажное здание генеральной прокуратуры находилось позади величественного особняка Верховного суда, в бывшем дипломатическом квартале Пекина. Раскрытые по всему фасаду окна напоминали рты, которым в летнюю жару не терпелось вдохнуть как можно больше воздуха. На просторном плацу перед барельефом, изображавшим эпизод древнего сражения, занималась строевой подготовкой рота правительственной охраны. Ли прошел в отделанный мрамором вестибюль, где еще один офицер, полковник по званию, предложил ему подождать.

Хотя беседа была назначена на девять, адъютант заместителя генерального прокурора спустился в вестибюль, когда стрелки часов показывали уже двадцать минут десятого. Он провел Ли на второй этаж, деликатно стукнул в простую, без всякой таблички дверь, из-за которой донеслось:

— Войдите.

Ли Янь перешагнул через порог. Из-за стола поднялся генерал Цзэн Сюнь: высокая поджарая фигура, строгое прямоугольное лицо, металлическая оправа очков, военного образца рубашка с короткими

рукавами. Китель генерала висел на спинке кресла. Цзэн протянул вошедшему крепкую руку.

— Поздравляю с повышением, старший инспектор Ли.

Рукопожатие вышло сухим, подчеркнуто официальным.

— Для меня большая честь встретиться с вами, генерал Цзэн!

Покончив с формальностями, хозяин кабинета указал гостю на стул.

— Садись.

Цзэн обошел вокруг необъятного стола, присел на его ближайший к окну угол. Ли Янь неловко опустился на мягкую кожаную подушку. Лопасти напольного вентилятора почти бесшумно гнали по кабинету волны теплого воздуха.

— Второй день в новой должности? Вчерашние сутки были полны событий, не так ли?

— Так. — Ли четко кивнул.

— Три убийства за ночь. Подумать только, не Пекин, а Нью-Йорк!

Затрудняясь подыскать ответ, детектив промолчал. Цзэн рукой оттолкнулся от стола, шагнул к распахнутому окну и повернул створки жалюзи, перекрывая доступ солнечным лучам.

— Яркий свет режет мне глаза. По-моему, самое приятное время года в Пекине — это осень. Никакой жары, и воздух совершенно прозрачен, так?

— Да.

— Ты ведь из Сычуани. — Ли Янь не понял, были ли слова генерала утверждением или вопросом. — Славные места. Правда, тамошняя кухня для меня тяжеловата. Не выношу острого. Что скажешь?

Ли озадаченно покачал головой:

— Я не знаю.

— Не знаешь чего?

— Ваших вкусов, генерал.

— Но я-то имел в виду твои. Любишь наперченное?

— Очень.

— Естественно. Ты привык к такому с рождения. Круто.

И вновь детектив растерялся. Слишком резко его собеседник менял тему. С какой целью?

— Что круто?

— Следовать по стопам прославленного дядюшки. Приходится из кожи лезть, а? Да еще с твоими-то проблемами. Согласен? — Цзэн не сводил с него испытующего взгляда.

— Нет. Следовать примеру дяди Ифу — высокая честь для меня.

Ли чувствовал себя как на раскаленной сковороде. К чему он клонит?

Заместитель генерального прокурора опустился в кресло, положил правую руку на подлокотник.

— Не могу сказать, что приветствую вашу идею привлечь к расследованию эксперта, который является подданным Соединенных Штатов. Убийство в парке — дело серьезное, но эта дама все равно не будет давать показания в нашем суде.

Вот в чем загвоздка. Интересно, подумал детектив, откуда Цзэну известно, что Чао Хэн был убит, а не покончил с собой? Хотя, с другой стороны, ведь это не секрет и у генерала наверняка имеются собственные источники информации.

— Опыт американки помог нам определить характер смерти одной из жертв. Уж слишком она походила на самоубийство. Кроме того, вскрытием руководил наш ведущий патологоанатом, профессор Се. Ему ничто не помешает явиться в суд. — Заметив, что генерал намеревается вот-вот перебить его, Ли Янь торопливо добавил: — Американка вызвалась оказать нам содействие неофициально, в качестве личной услуги начальнику первого отдела Чэнь Аньмину.