Поджигатель
Шрифт:
— А мистер Чейз? Как он отреагировал?
— А никакого мистера Чейза нет. — Джесс сверкнула ямочками на щеках. — Мистер Вентнор назвал свою фирму двойным именем, потому что так, по его мнению, звучит солидней.
Так вот почему высокомерная секретарша Вентнора не дала мне телефон мистера Чейза! Могла бы и объяснить, что этот мифический совладелец существует только на фирменных бланках! Я заглянула в список свидетелей и поставила еще один жирный минус напротив ее фамилии.
— Значит, Ребекка стала ненадежной. Когда это началось?
— Полгода назад. Но с каждым днем становилось все хуже. Она перестала бывать в офисе — прогуливала по
— Ей было двадцать восемь, — невольно оскорбилась я (покойная Ребекка была моей ровесницей).
— Ну да, точно. — Джесс замолчала, недоуменно хлопая глазами.
Итак, двадцать восемь — это конец жизни. Какая же я непонятливая! Мне даже стало неловко. По счастью, ассистентка Ребекки продолжила свой рассказ: теперь, когда она разговорилась, ей уже не требовалось мое поощрение.
— Были еще разные мелочи. Например, она перестала закрашивать отросшие корни волос. А однажды пришла на работу со спущенной петлей на колготках и даже не заметила этого.
— Ну, это еще не аргумент, — возразила я. — Любая женщина может случайно зацепить колготки. А что касается волос, то, возможно, Ребекке просто некогда было сходить в парикмахерскую. Допустим, она открывала собственную фирму и закрутилась с делами.
Джесс покачала головой.
— Нет-нет, это исключено! Ребекка всегда безупречно выглядела. «Внешность имеет огромное значение», — внушала она мне. Я сама составляла для нее график посещений салона красоты. Каждую неделю она делала массаж, каждые две недели — косметические процедуры для лица, по вторникам в обеденный перерыв ходила на маникюр-педикюр, раз в шесть недель стриглась и раз в месяц красила волосы. Но в последнее время она перестала приходить в назначенное время к массажистам, косметологам и парикмахерам. Знаете, она не терпела неопрятности и всегда держала запасной костюм, на случай если вдруг случайно что-нибудь на себя прольет. И в кабинете, и на рабочем столе Ребекки был идеальный порядок. Она говорила, что даже с закрытыми глазами отыщет нужную вещь: у нее все всегда лежало по полочкам.
Я записала это в блокнот, подивившись странному несоответствию: как Ребекке удавалось соблюдать аккуратность в офисе, если, по словам Луизы, у нее в квартире обычно царил кавардак? Хотя на работе люди часто ведут себя совсем не так, как дома.
Джесс продолжала:
— С виду Ребекка была очень собранной и пунктуальной. Создавалось впечатление, что у нее все под контролем. Но по иронии судьбы она страдала булимией.
— Откуда вы знаете?
— Ребекка это скрывала. О ее расстройстве знала только я. Да и то потому, что мой рабочий стол стоит рядом с туалетом и мне было слышно, как ее рвет. Вообще-то мне повезло: у меня лучшее место во всем офисе. Я приносила ей ленч, еще какую-то еду и думала про себя: «Совсем скоро все это окажется в унитазе». Я хочу сказать, она была обычным человеком, со своими слабостями. Хотела хорошо выглядеть, и, наверное, это был самый легкий способ сохранить фигуру. Во всяком случае, ей удавалось с этим жить. — Джесс провела руками по волосам, тряхнула головой. — Проблемы начались несколько месяцев назад. Ребекка стала не похожа сама на себя.
Видимо, на моем лице мелькнуло удивление, потому что девушка покраснела и прикрыла рот рукой.
— Простите, случайно вырвалось. Но Ребекка не хотела увольняться. Она любила эту работу и была в прекрасных отношениях с мистером Вентнором. Могла зайти к нему в кабинет, сесть на его стол и запросто с ним разговаривать. Больше никто не позволял себе подобных вольностей. Похоже, она его совсем не боялась.
— А ей надо было его бояться?
— Конечно! — Джесс округлила глаза. — Он такой придурок! Ой, извините, я хотела сказать…
— Все в порядке, — поспешила я успокоить девушку. — Продолжайте. Она любила свою работу и не собиралась увольняться, но перестала быть такой дисциплинированной, как раньше. Однако это еще не значит, что она употребляла наркотики. Возможно, у нее был стресс… или депрессия.
— Да, у нее был стресс, но только из-за отсутствия денег. — Джесс махнула рукой. — Она призналась, что растратилась подчистую. Конечно, все дело в наркотиках. Однажды, уходя домой, я заглянула к ней в кабинет — проверить, все ли в порядке — и увидела у нее на столе зеркало, а на нем — белый порошок. Я сразу поняла: это кокс, — но промолчала. А Ребекка прикрыла зеркало папкой и сделала вид, будто читает документы. Зря прятала, ведь я не имела ничего против. — Джесс наткнулась на мой вопросительный взгляд и пояснила, оправдываясь: — Нет, я сама никогда не стала бы пробовать наркотики. Я знаю, это незаконно. Просто… не сильно удивилась, потому что уже догадывалась о чем-то подобном.
— Как вы думаете, мистер Вентнор тоже узнал про наркотики?
Девушка пожала плечами:
— Наверное. Но, мне кажется, его больше волновала репутация фирмы. «Репутация — это все, что у нас есть» — так обычно говорила Ребекка… раньше. Она стала ненадежной, и клиенты это заметили. Зачем держать на работе человека, который не справляется со своими обязанностями? Лучше уволить его и найти кого-то другого. Хотя Ребекка была блестящим рекламным агентом. Такого им уже не найти. Они поделили ее клиентов и взяли на ее место другую девушку, но она в подметки не годится Ребекке.
— Ребекка — ваш идеал? Вы мечтаете стать такой же, как она?
— Сейчас уже нет, конечно. Но раньше мечтала. А что в этом плохого?
Я могла бы привести множество контраргументов: стремление к внешней безупречности разъело Ребекку изнутри, она пристрастилась к наркотикам и потеряла работу, ее холодильник был почти пустым, а в жизни царил полный хаос, и все это закончилось жуткой смертью. Но я не стала все это озвучивать и сказала коротко:
— Я знаю более достойные примеры для подражания.
— А я нет. Она была великолепна. Прекрасная начальница и, как я уже говорила, блестящий рекламный агент.
— Она жалела о том, что ей пришлось уволиться?
— Еще как!
— Злилась?
— Нет. У нее был легкий характер. Правда… На следующие выходные после увольнения она пришла сюда с подругой, чтобы разобрать свой рабочий стол. Я хотела помочь, но она сказала, что они прекрасно справятся сами… что им весело. Они даже заказали еду из китайского ресторана. Когда в понедельник я пришла на работу, в ее кабинете еще валялись пустые картонные коробки. Ребекка оставила мне записку, в которой извинялась за беспорядок. Она расплатилась своей фирменной кредиткой. По ее словам, мистер Вентнор задолжал ей хороший ужин.