Шрифт:
В Екатеринбурге кто-то целенаправленно уничтожает криминальные авторитеты. Что это? Начало новой войны за сферы влияния или чья-то месть? Власти получают оперативную информацию о готовящемся теракте в дни религиозных торжеств. Кому на руку кровопролитие? Город взбудоражен слухами и тревожными ожиданиями, люди в панике. Все силовые структуры брошены на поимку таинственного киллера и группы террористов, но основную роль суждено сыграть бойцам из охранного агентства "Кандагар" бывшим спецназовцам - Дмитрию Харитонову, Тимофею Лосеву и Стасу Зимину.
МЫ
ПРОЛОГ
Сивый молча подошел к Лумарю, зацепил крюком веревку, стягивающую за спиной его руки, и с усилием подтянул пленника наверх, выворачивая ему плечевые суставы. Подобную процедуру он видел в каком-то историческом фильме, сюжета Сивый не запомнил, а вот занимательная пытка с массой полезных приемчиков в душу запала.
Изо всех сил напрягая мышцы, Лумарь терпел. Обойдя его, Сивый коротко и сильно ударил висящего под дых. Тело пленника дрогнуло и обмякло, из груди вырвался хрип:
– За что, братки?! Мы же в одной команде были.
– Вот именно, что были… - Глядя на искаженное болью лицо Лумаря, Сивый с удивлением вспомнил, как боялся этого человека: о его феноменальной меткости ходили легенды. Стрелок высшей квалификации, киллер, ему заказывали самых крутых и именитых! Даже Шмель с уважением отзывался о мастерстве Лумаря. Тогда в лесу Шмель, хозяин, уважаемый вор в законе, отослал Сивого в город, а сам, в погоне за камушками, остался со снайпером поджидать ментов с чемоданчиком. С того момента никто Шмеля больше не видел, исчез и Лумарь, тем самым сделав себя главным подозреваемым в гибели авторитета. Спустя несколько месяцев бойцам Шмеля удалось вычислить снайпера и доставить его к Сивому. Да, люди разительно меняются с обстоятельствами. Там, в лесу, с винтовкой в руках, Лумарь внушал страх - держался особняком, говорил весомыми рублеными фразами, пацанов не замечал. Здесь, в гараже на окраине города, связанный и опухший от побоев, он смотрелся жалко. Даже говорил Лумарь теперь с каким-то щенячьим пришепетыванием. Сивый ощутил в груди предвкушение возмездия.
– Ты, козел, не кого-нибудь - пахана грохнул!
– зло проговорил он.
– А потому братков в другом месте поищи.
– Да сам он умер! Падлой буду!
– Может, и будешь…
Сивый поднял с пола металлический прут и, покачивая увесистой железякой, приблизился к пленнику.
– Да вали его, чего тянуть, - посоветовал Киса, небритая челюсть которого ходила ходуном, пережевывая толстенный бутерброд. Мрачная обстановка не мешала братану преспокойно утолять голод.
– Зачем же спешить? Сначала он нам про смерть Шмеля все выложит, а заодно и про драгоценные камушки расскажет.
– Я уже тысячу раз все рассказывал! Сердце у Шмеля не выдержало, а может, давление - не знаю. Только, когда мы бежали по лесу, он за грудь постоянно хватался.
– А машина, значит, мимо проехала?
– Проехала, - подтвердил Лумарь. Он и сам чувствовал, что слова его звучат неубедительно.
– Откуда мне знать, с чего Шмель вдруг загнулся? Я же не лепила. А
– Ну и?…
– Что «ну и»! Тут как раз Шмель на меня и повалился. Я даже не вкурил сперва, что с ним такое. Весь белый стал, хрипит, за винтарь мой схватился. Короче, пока то да се, машина и укатила.
– Красиво поет, а?
– Сивый оглянулся на Кису, словно призывая его в свидетели.
Тот стоял возле дверей гаража с каменным лицом. С бутербродом было уже покончено, и Киса медленно вытирал жирные руки о висевшую на стене спецовку. На Лумаря он глядел с тем же выражением, с каким еще недавно поедал бутерброд.
– Выходит, камушки уплыли: Шмель вовремя загнулся и машина уехала. Так получается?
– мрачно заговорил Киса.
– Ясное дело, грузит! За лохов держит. Огонек под ним распалить, сразу все вспомнит.
– Слыхал, что кореш толкует?
– Сивый вновь обернулся к снайперу.
– Не верит он тебе.
– Я правду говорю.
– А мне сдается, другая правда была. Рассказать какая?
– Сивый приблизился к Лумарю еще на шаг.
– Так вот, голубь. Камушки у тех ментов вы в конце концов добыли. Наверняка и долю тебе Шмель отстегнул. Он пахан правильный был, не жадничал. А вот тебе, суке, мало показалось. Ты же у нас крутой! Вот и решил оприходовать товар целиком: Шмеля там же, на месте, кончил, а камушки прибрал. Я ведь знаю, на какие деньжата тот чемоданчик тянул. От такой суммы у тебя крыша и поехала.
– Не брал я никаких камней!
Сивый резко ударил прутом. Лумарь, извиваясь, закачался на тросе.
– Пусть лучше скажет, за что он такого человека зарыл, как пса бездомного!
– прорычал Киса.
– А куда мне было его девать? Лес же кругом, а у меня только мотоцикл. Опять же менты могли нагрянуть. Вот я и закопал его. Типа, значит, похоронил.
– Хороши похороны!
– Сивый сплюнул себе под ноги.
– А может, и камушки того? В смысле - там же зарыл? Где-нибудь возле покойника.
– Ну хотите, поедем туда, - обреченным голосом предложил Лумарь.
– Откопаете Шмеля, сами увидите, как все было.
– А камни?
Лицо снайпера как-то враз поникло. Словно решаясь на что-то, он выкрикнул:
– И камни там!
– Раскололся, гнида… - удовлетворенно процедил Сивый. Глянув на подельника, сухо распорядился: - Берем машину и жмем туда. Прямо сейчас.
– Может, пацанов собрать?
– Не надо. К таким бабкам толпу подпускать не следует. Разве что Станка вызвоним. Он про содержимое чемоданчика в курсе. В случае чего проверит - все ли на месте.
Нужное место нашли довольно быстро. Машина свернула с шоссе, попетляла по просекам и остановилась на опушке небольшой рощицы. Выбравшийся из кабины Лумарь молча указал на тот участок, где, по его словам, он захоронил Шмеля.
– Глубоко?
– Киса вытащил из багажника лопату.
– Да нет. Некогда же было.
– Вот я и толкую - как пса зарыл.
– Киса копнул землю.
– Ты чего - сам собрался?
– удивился Сивый.
– Вот же негр стоит - здоровый и покуда живой.