Поэмы

Цветаева Марина Ивановна

Без возврата, тьмы — агатом

И базальтом — и гранитом…

В рот — монету

Взяв — за вход подземный —

плату —

Душ подземным водоемом

За Вожатою — ведомый.

Ну, а дальше? То ли дернул

Гвоздь за шалевый лохмот,

То ли просто коридорным

Ходом оказался грот —

Словом — стали:

Он — из стали

Вылитый, она — но шали

Кроме, да лезгинской тальи…

Поздно встали — всё проспали!

Не

застали ничего!

(Если ж, позже, дочь — его

Именем — ее звалася —

Это только в память часа

Полного (Так помнит насыпь —

Розами.) Никак не мяса —

Белого — иль смуглого!)

Губы — мела суше. Грушей

Спелой — пение лилось.

Пела — слушал. Тело — душу

Слушало — и слушалось.

* * *

Так с тех пор и повелось:

Чт'o ни ночь — из тьмы наружной:

— Дома? — Дома. — Можно? — Нужно.

— Можно? — Можно. (Нежно, нежно…)

1935

АВТОБУС

Препонам наперерез

Автобус скакал как бес.

По улицам, 'yже сноски,

Как бес оголтелый несся

И трясся, как зал, на бис

Зовущий,— и мы тряслись —

Как бесы. Видал крупу

Под краном? И врозь, и вк'yпе —

Горох, говорю, в супу

Кипящем! Как зёрна в ст'yпе,

Как вербный плясун — в спирту,

Как зубы в ознобном рту!

Кто — чем тряслись: от трясни

Такой — обернувшись люстрой:

Стеклярусом и костьми —

Старушка, девица — бюстом

И бусами, мать — грудным

Ребенком, грудной — одним

Упитанным местом. Всех

Трясло нас, как скрипку — трелью!

От тряса рождался — смех,

От смеху того — веселье

Безбожно-трясомых груш:

В младенчество впавших душ.

Я — в юность: в души восторг!

В девичество — в жар тот щёчный:

В девчончество, в зубный свёрк

Мальчишества, словом

— точно

Не за город тот дударь

Нас мчал — а за календарь.

От смеха рождалась лень

И немощь. Стоять не в силах,

Я в спутнический ремень

Товарищески вцепилась.

Хоть косо, а напрямик —

Автобус скакал, как бык

Встречь красному полушалку.

Как бык ошалелый, мчался,

Пока, описавши крюк

Крутой, не вкопался вдруг.

…И лежит, как ей повелено —

С долами и взгорьями.

Господи, как было зелено,

Г'oлубо, лазорево!

Отошла

январским оловом

Жизнь с ее обидами.

Господи, как было молодо,

Зелено, невиданно!

Каждою жилою — как по желобу —

Влажный, тревожный, зеленый шум.

Зелень земли ударяла в голову,

Освобождала ее от дум.

Каждою жилою — как по желобу —

Влажный, валежный, зеленый дым.

Зелень земли ударяла в голову,

Переполняла ее — полным!

Переполняла теплом и щебетом —

Т'aк, что из двух ее половин

Можно бы пьянствовать, как из черепа

Вражьего — пьянствовал славянин.

Каждый росток — что зеленый розан,

Весь окоём — изумрудный сплав.

Зелень земли ударяла в ноздри

Нюхом — так буйвол не чует трав!

И, упразднив малахит и яхонт:

Каждый росток — животворный шприц

В oкo: — т'aк сокол не видит пахот!

В ухо: — т'aк узник не слышит птиц!

Позеленевшим, прозревшим глазом

Вижу, что счастье, а не напасть,

И не безумье, а высший разум,

С трона сшед — на четвереньки пасть…

Пасть и пастись, зарываясь носом

В тр'aву — да был совершенно здрав

Тот государь Навуходоносор —

Землю рыв, стебли ев, траву жрав —

Царь травоядный, четвероногий,

Злаколюбивый Жан-Жаков брат…

Зелень земли ударяла в ноги —

Б'eгом — донес бы до самых врат

Неба…

— Все соки вобрав, все токи,

Вооруженная, как герой…

— Зелень земли ударяла в щеки

И оборачивалась — зарей!

Боже, в тот час, под вишней —

С разумом — чт'o — моим,

Вишенный цвет помнившей

Цветом лица — своим!

Лучше бы мне — под башней

Стать, не смешить юнца,

Вишенный цвет принявши

За своего лица —

Цвет…

«Седины»? Но яблоня — тоже

Седая, и сед под ней —

Младенец…

Всей твари Божьей

(Есть рифма: бедней — родней) —

От лютика до кобылы —

Роднее сестры была!

Я в руки, как в рог, трубила!

Я, кажется, прыгала?

Так веселятся на карусели

Старшие возрасты без стыда:

Чувствую: явственно порусели