Поэты Урала

Куштум Николай Алексеевич

НА СТРОИТЕЛЬСТВЕ

Посвящаю А. К.

Вам не узнать строительства теперь, — Грызет упрямо экскаватор глину, А тишина, как осторожный зверь, И ночью не спускается в долину. Конвейер новый от известки бел, Седой пыльцой покрыта цепь стальная. Три дерева шумят, напоминая О хвойном лесе, что кругом шумел. И стелется над горною вершиной Лиловый дым, послушный ветерку Следы волков на диком берегу Зачеркнуты автомобильной шиной.

В БАРАКЕ

Леденит буран стекло, Снег несет куда-то. У времянки нам тепло, Только тесновато. Ветерок уральский свеж, Дует в щели рамы. Это временный рубеж — Понимаем сами. Скатерть —

кальки лист большой, Вместо штор — газета. Над коптилкой жестяной Желтый листик света. Цеха нет, но есть чертеж Привезенный нами; Как бумагу развернешь — Цех перед глазами. И увидим мы вокруг Огоньки во мраке, И светлее станет вдруг В маленьком бараке.

МОНТЕР

Он взглянул на огни И о многом напомнил их свет. Точно повесть они, Будто цепь честно прожитых лет. Словно россыпи звезд, Многоточья кружков золотых, И не сотнями верст Расстояние мерить до них, Эти звезды он сам Над безлюдной землею зажег; Время, как по годам, По огням бы отсчитывать мог. Вот сияют сквозь мрак Пять веселых кружков-огоньков: Это первый барак, Где из окон стреляли в волков. Вправо строчка огней — Это в парке большом фонари. Там дорога, за ней Видно полосу желтой зари, Что и ночью горя Освещает дорогу и лес. То совсем не заря, А огни многоярусной ГЭС. Вот четырнадцать звезд: Это в новом поселке кино. Сорок звезд — это мост, А вот это — любимой окно. Верно, тоже не спит После трудной работы она. И, быть может, глядит, Как и он, в темноту из окна.

СНОВА В ПУТЬ

Уезжаю туда, Моя милая, снова я, Где у нас города Воздвигаются новые, Где светлеет пока Вместо улицы — просека, Где ушла в облака Альпинисткою сосенка, Где до нитки промок Легкий дом парусиновый, Где веселый дымок Пролетел над осинами. Пусть не входит печаль В сердце гостьей непрошенной; Ты меня повстречай На тропе запорошенной. В добрый день, в добрый час! Руку дай на прощание, Пусть окутает нас Синева расстояния. Пусть раскинется вновь Ширь полей… Что теперь она? Если наша любовь Расстояньем проверена.

Николай Куштум

ВТОРЖЕНИЕ В ТАЙГУ

Сквозь бурелом лесов таежных На пастбище к реке Сульмень Лоси идут по бездорожью, Минуя запах деревень. В горах туман голубоватый Укрыл табун от волчьих стай. Ведет его вожак косматый В глухой, лесной, безлюдный край. Там травы сочные чудесны, Вода озерная чиста, И звероловам неизвестны Те благодатные места. Лосей приветливо встречает, Как дорогих гостей, тайга: Их пеньем птичьим величает, Им листья сыплет на рога, Под ноги мох зеленый стелет, Из родников поит водой И на пушистые постели Укладывает на покой. Но отчего ж в ночи не спится И так тревожно вожаку? Его сова — ночная птица — Ведет на сонную реку. Стоит сохатый на пригорке. Зеленый мир заснул у ног. Все тихо. Но откуда ж горький По травам стелется дымок? Услышал все он: Звон певучий Воды, кипящей в котелке. В костре потрескиванье сучьей И странный шорох на реке. Тогда, шагая осторожно, Вожак по утренней росе Подальше, в глубь лесов таежных. Увел испуганных лосей. …С утра палатки забелели На берегу Сульмень-реки. Пришельцы смелые глядели На горный кряж из-под руки. Во всем величии открылся Пред ними скал зубчатый ряд. Так вот он край, куда стремился Геологический отряд. Пусть в недрах каменных укрыты Земные клады глубоко, До них сквозь панцыри гранита Добраться будет нелегко, — Они раскроют эти недра Ценой тяжелого труда, Чтобы наверх рекою щедрой Из-под земли пошла руда. И

каждый знал: Возникнет скоро Рудник на правом берегу, Не зря они проникли в горы И с боем вторгнулись в тайгу. …Под осень радостный геолог Твои подарки нес, тайга: В одной руке — руды осколок, В другой — лосиные рога. 1946.

* * *

Мне с вершины Таганая На сто верст вокруг видна Вся привольная, лесная. Золотая сторона. По ее крутым отрогам В теплый полдень, не спеша, Ветры бродят по дорогам, По густой листве шуршат. Слышен говор лесопилок, Лесорубов голоса, Терпким запахом опилок Переполнены леса. Над высоким Таганаем В небе плавает луна. Здравствуй, родина лесная, Золотая сторона! 1936 г.

ТЫ ОЧЕНЬ ПОХОЖА НА ЛЕТО

У лета веселые шалости, Никак не привыкну я к ним — То зноем измучит без жалости. То хлынет дождем проливным. Под утро внезапно о скалы С разлету ударит волной, А к вечеру ветром усталым Неслышно скользит надо мной. Ты очень похожа на лето Привычкой причуды сменять, Но я узнаю по приметам, Как завтра ты примешь меня. И если улыбкою встретишь, Излишне со мною нежна, Я думаю: жди, на рассвете Внезапно заплачет она. Но тут же ты все забываешь И, горе развеяв, как дым, Любимым меня называешь. Единственным, близким, родным. И если б навек я уехал, Я знаю: и ночи, и дни Ты будешь отыскивать эхо, Что голос любимый хранит. Пройдешь по тропинкам знакомым, Где вместе бродили вчера, Пройдешь над рекою, а дома Проплачешь навзрыд до утра. Ты очень похожа на лето Суровой уральской глуши. Быть может, тебя я за это Как раз и люблю от души.

Владимир Мальков

ПЕСНЯ

Смолкает парк. Уснули клены, Луной помечен влажный лист. А в глубине темнозеленой Еще играет баянист. Поет баян. Златые горы Кому-то ласково сулит. А ночь светла, а тихий город, Как будто дремлет, но не спит. Вот потихоньку песню кто-то Повел, как тоненькую нить. Девичий голос звал кого-то, Грустил и спрашивал, как быть. Просил с тревогой и печалью, Немедля требовал ответ. — Ах, где ты там за дальней далью, Скажи, вернешься или нет? И тот, кто шел в ту ночь со смены, Услышав песню, замолкал. Казалось все обыкновенно. Но каждый думал и вздыхал. А песня билась и взлетала, И тихо падала, скользя. И слов в той песне было мало, А повторить ее нельзя.

Николай Махновский

НА ПЛОТАХ

Плоты тянулись… Пахло гарью, Разбухшей горькою корой. И от предгорий Зауралья Повеял ветерок сырой. Сверкало искристое пламя Вдали, похожее на медь. Костер шумел, махал крылами, Желая, видно, улететь.

ХУДОЖНИК

На селе весна. Из школы Малышок спешит домой. Рядом речка, дальше — поле Тонет в дымке голубой. Вот и дом. Скорее к маме: — Я купил карандаши. Вот они, гляди-ка, мама! — Мать сказала: — Хороши! — Красный, синий и зеленый, Желтый, черный, голубой, Их в коробочке картонной Сын держал перед собой. Он на стуле примостился, Стал картинку рисовать, Целый час сидел трудился… И взяла рисунок мать. Весь из черточек и пятен, Разноцветный и чудной. Он, наверно, был понятен Только матери одной. Лента синенькая — речка, Рядом с ней — зеленый сад, А у дома, на крылечке, С мамой вместе младший брат. Небо тоже было синим, В поле красные цветы. Рассмотрев рисунок сына, Мать спросила: — Где же ты? И у речки нет, и в поле, И в саду зеленом нет… — Я сегодня, мама, в школе! — Мать услышала в ответ.