Поэзия
Шрифт:
С ней наша жизнь намного веселей,
И сказанное краше.
Колыбельная
Спи мой хуй толстоголовый,
Баюшки - баю.
Я тебе, семивершковый,
Песенку спою.
Стал расти ты понемногу
И возрос, друг мой,
Толщиной в телячью ногу,
В семь вершков длиной.
Помнишь ли, как раз попутал
Нас Лукавый бес?
Ты моей кухарке домне
В задницу залез.
Помнишь ли, как та кричала,
Во
И недели три дристала
Баюшки - баю.
Жизнь прошла, как пролетела,
В ебле и блядстве.
И теперь сижу без дела
В горе и тоске.
Плешь моя, да ты ли это?
Как ты из'еблась.
Из малинового цвета
В синий облеклась.
Вы, мудье, краса природы,
Вас не узнаю...
Эх, прошли былые годы.
Баюшки - баю.
Вот умру, тебя отрежут
В Питер отвезут.
Там в Кунст-камеру поставят,
Чудом назовут.
И посмотрит люд столичный
На всю мощь твою,
Экий, - скажут, -хуй приличный.
Баюшки - баю.
Исповедь
– Отец духовный, с покаяньем
Я прийти к тебе спешу.
С чистым, искренним признаньем
Я о помощи прошу.
– Кайся, кайся, дочь моя,
Не скрывай, не унывай,
Рад я дочери помочь.
– От младенчества не знала,
Что есть хитрость и обман:
Раз с мужчиною гуляла
Он меня завел в чулан.
– Ай да славный молодец.
Кайся, расскажи конец.
К худу он не приведет:
Что-то тут произойдет.
– Катя, ангел, он сказал,
Я в любви тебе клянусь,
Что-то твердое совал.
Я сейчас еще боюсь.
– Кайся дальше, не робей,
Кайся, кайся поскорей.
Будь в надежде на прощенье
Расскажи про приключенье.
– Что-то в ноги мне совал,
Длинно, твердо, горячо,
И, прижавши, целовал
Меня в правое плечо.
– В тоже время как ножом,
Между ног мне саданул,
Что-то твердое воткнул
Полилася кровь ручьем.
– Кайся, кайся, честь и слава
Вот примерная забава.
Ай да славный молодец.
Расскажи теперь конец.
– Он немного подержал,
Хотел что-то мне сказать,
А сам сильно так дрожал,
Я хотела убежать.
– Вот, в чем дело состоит,
Как бежать, когда стоит?
Ты просящим помогай:
Чего просят, то давай.
– Он меня схватил насильно,
На солому уложил,
Целовал меня умильно
И подол заворотил.
– Ай да славный молодец,
Кайся, расскажи
К худу он не приведет
Что потом произойдет?
– Потом ноги раздвигал,
Лег нахально на меня,
Что-то промеж ног совал,
Я не помнила себя.
– Ну, что дальше? поскорей.
Кайся, кайся не робей.
Я и сам уже дрожу,
Будто на тебе лежу.
Кайся, кайся, браво, браво,
Кайся, кайся, честь и слава.
Ах, в каком я наслажденье,
Что имела ты терпенье.
– Сердце к сердцу, губы вместе.
Целовалися мы с ним
Он водил туда раз двести
Чем-то твердым и большим.
– Ай да славный молодец.
Кайся, расскажи конец.
Это опытный детина
Знал где скрытая святыня.
– Мы немного полежали...
Вдруг застала меня мать,
Мы с ним оба задрожали,
А она меня ругать.
– Ах, хрычевка, старый пес,
Зачем пес ее принес?
Он немного отдохнул бы
Да разок еще воткнул бы.
– Ах, безумна,- мать вскричала,
Недостойная ты дочь.
Вся замарана рубашка...
Как тут этому помочь?
– Берегла б свою, хрычевка.
Что за дело до другой?
Злейший враг она. плутовка.
Подождала б час другой.
– Так пошла я к покаянью:
Обо всем тебе открыть,
И грезам моим прощенье
У тебя отец просить.
– Дочь моя, тебя прощаю.
Нет греха, не унывай.
В том тебе я разрешаю,
Если просят, до давай.
Письмо к сестре
Я пишу тебе, сестрица,
Только быль - не небылицу:
Расскажу тебе точь в точь
Шаг за шагом брачну ночь.
Ты представь себе, сестрица,
Вся дрожа, как голубица
Я стояла перед ним
Перед коршуном лихим.
Словно птичка трепетало
Сердце робкое во мне,
То рвалось, то замирало...
Ах, как страшно было мне.
Ночь давно уже настала,
В спальне тьма и тишина,
И лампада лишь мерцала
Перед образом одна.
Виктор вдруг переменился,
Стал как-будто сам не свой,
Запер двери, возвратился,
Сбросил фрак с себя долой.
Побледнел, дрожит всем телом,
С меня кофточку сорвал...
Защищалась я несмело,
Он не слушал, раздевал.
И бесстыдно все снимая,
Он мне щупал шею, грудь,
Целовал меня, сжимая,
Не давал мне вздохнуть.
Наконец поднял руками,
На кроватку уложил,