Погоня
Шрифт:
— Ты видела его?
— Познакомилась, даже танцевала с ним. — Она вытащила из сумочки небольшую фотографию. — Ждала случая, чтобы передать тебе это. Сходство невелико, но фотограф, которого я наняла, оказался не очень профессиональным. Ему обязательно нужно заранее усадить клиента на стул.
Кромвель включил в машине верхний свет и принялся изучать снимок. На фото был высокий мужчина со светлыми волосами и усами.
— Он представляет для меня опасность?
У нее в глазах промелькнуло неопределенное выражение.
— Не могу сказать.
— Если он, как ты говоришь, богатый, почему же он теряет время, работая простым детективом?
Маргарет пожала плечами.
— Не имею ни малейшего представления. Возможно, подобно тебе, он тоже бросил вызов?
Она замолчала и начала поправлять воображаемый выбившийся локон.
— Откуда у него деньги?
— Неужели я забыла сказать? Он выходец из очень богатой семьи банкиров в Бостоне.
Кровель напрягся.
— Я знаю Беллов. Они владеют Бостонским банком, это одно из крупнейших финансовых учреждений в стране.
— Он парадоксален, — медленно сказала она, вспоминая несколько минут, проведенных с ним в отеле «Браун-палас». — Он может быть очень опасным. Он будет преследовать нас, как лисица кролика.
— Детектив, который знает банковские процедуры изнутри… Неприятно, — сказал Кромвель очень тихо. — Мы должны проявить особую осторожность.
— Согласна.
— Ты уверена, что он не догадался, кто ты на самом деле?
— Я хорошо замела следы. Александеру и ему известно лишь, что я Роза Мантека из Лос-Анджелеса, где у моего отца огромное ранчо.
— Если Белл настолько умен, как ты считаешь, он проверит это и выяснит, что Розы Мантека не существует.
— И что? — озорно спросила она. — Он не сможет узнать, что меня зовут Маргарет Кромвель, что я сестра респектабельного банкира, который живет в особняке на холме Ноб в Сан-Франциско.
— Какую еще информацию удалось выудить у Александера?
— Только то, что расследование Белла проходит не гладко. У детективов нет никакой зацепки, которая могла бы привести к тебе. Александер злится, что Белл не удостоил его своим доверием. Он говорил, что Белл не рассказывает о своих действиях, работает только с двумя агентами, Кертисом и Ирвином. Все они ломают голову над тем, чтобы найти хоть какую-нибудь путеводную ниточку.
— Приятно слышать это, — Кромвель рассмеялся. — Они никогда не догадаются, что за ограблениями стоит банкир.
Она бросила на него пристальный взгляд.
— Ты можешь бросить, ты же знаешь. Мы больше не нуждаемся в деньгах. Не имеет никакого значения, насколько ты осторожный, насколько проницательный. Тебя обязательно поймают и повесят, это только вопрос времени.
— Ты хочешь, чтобы я отказался от риска и от попытки осуществить то, на что еще никто не осмелился?
— Нет, не хочу, — сказала она со злой искрой, мелькнувшей в глазах. — Я тоже люблю возбуждение, — ее голос смягчился. — Просто знаю, что это не может продолжаться вечно.
— Настанет время, когда мы поймем, что пора остановиться, — спокойно сказал он.
Ни брат, ни сестра не испытывали даже намека на раскаяние, их не мучили угрызения совести из-за всех тех мужчин, женщин и детей, которых убил Кромвель. Их нисколько не беспокоила мысль о том, что они лишили всех сбережений шахтеров и фермеров, потому что банки не смогли рефинансировать своих вкладчиков и вынуждены были закрыть свои двери.
— Кого ты возьмешь сегодня вечером? — спросила она, меняя тему разговора.
— Марион Морган.
— Эту ханжу? — с сарказмом спросила она. — Для меня навсегда останется тайной, почему ты держишь ее на службе.
— Она очень хорошо работает, — парировал он, даже не ища никакого другого объяснения.
— Почему ты не спишь с ней? — произнесла она со смешком.
— Ты ведь знаешь, что я никогда не вступаю ни в какие личные отношения со служащими. Этот принцип избавил меня от многих неприятностей. Я приглашу ее сегодня вечером в качестве премии за ее работу. И ничего более.
Платье сестры сползло, обнажив ее колени; он протянул руку и сжал одно из них.
— Кто же будет счастливчиком сегодня вечером?
— Юджин Батлер.
— Этот хлыщ? — поддразнил он. — Он дрянной тип, как все, подобные ему.
— Он баснословно богат…
— Его отец баснословно богат, — поправил ее Кромвель. — Если бы Сэму Батлеру не повезло и он не напал бы на золотую жилу Мидаса, он погиб бы банкротом.
— Юджин будет богаче тебя, когда умрет его отец.
— Он мот и горький пьяница. Он истратит свое состояние так быстро, что ты и не заметишь.
— Я смогу управлять им, — сказала сестра. — Он безумно влюблен в меня и готов сделать всё, что я скажу.
— Ты могла найти кого-нибудь лучше, значительно лучше, — проворчал Кромвель.
Потом он взял переговорную трубку и сказал водителю:
— Абнер, поверни налево на следующей улице и остановись перед домом Батлера.
Абнер поднял руку в знак того, что понял. Он остановил «роллс» перед огромным деревянным особняком, построенным в викторианском стиле, модном в то время. Затем он вышел из машины и позвонил в дверь. Открыла горничная, и он вручил ей визитную карточку Кромвеля. Горничная взяла ее и закрыла дверь. Спустя несколько минут дверь снова отворилась. Вышел красивый высокий мужчина с резко очерченными чертами лица и направился к машине. Он вполне мог бы сойти за красивого актера, которым восхищаются, в основном, женщины. На нем, как и на Кромвеле, был шерстяной костюм, только темно-синего цвета, и галстук с белым алмазным рисунком. Он остановился в портике и понюхал воздух, в котором ощущался легкий запах тумана, плывущего с залива.