Погоня
Шрифт:
После полудня Мак-Дональд вдруг остановился и стал их поджидать. Когда они подъехали к нему, он смотрел на север и не обратил на них внимания. Несколько минут даже не заговаривал с ними, низко держал шляпу в руке и борода его развевалась по ветру.
Они оглянулись. В полумиле от них через редкие деревья у опушки леса пробежало стадо оленей. Мак-Дональд даже не обратил на них внимания. Он все еще, не мигая, смотрел перед собой и затем перевел глаза на гору. Это была неприятная гора, страшно выглядевшая, уродливого вида. Она отстояла от них, пожалуй, милях в трех. Ее два громадных плеча были точно высечены из черной слоновой кости и блестели на солнце, будто
Заговорив, Мак-Дональд Даже не обернулся. Его голос дрожал от крайнего волнения. И все-таки он не казался возбужденным.
— На этой горе я охотился сорок лет тому назад, Джонни! — сказал он.
— Неужели, Мак?
Альдос вышел вперед и положил руку Мак-Дональду на плечо. И все-таки старик не обернулся.
— Сорок лет! — повторил он. — Теперь я знаю, почему я никак не мог добраться до этого места!
Он обернулся, и то, что Альдос и Иоанна увидели в его глазах, вовсе не было выражением горя; это не было скорбью того, кто приблизился, наконец, к могиле любимого покойника. Это была радость, которая преобразила старика. Пыл и сила молодости тех времен, когда была еще жива его Джен, засветились снова в провалившихся от старости глазах Мак-Дональда. После сорока лет он, наконец, добрался к себе домой. Где-то поблизости должна была находиться и та пещера с полом из мягкого песка, и Альдосу даже показалось, будто в какой-то миг он услышал, как билось сердце Мак-Дональда, тогда как Иоанна стояла тут же, все понимала и едва сдерживала рыдания.
Мак-Дональд опять посмотрел на гору и указал в ее сторону своей длинной, сухой рукой.
— Мы почти уже дошли, Джонни, — сказал он. — И горе им, если они нас опередили.
ГЛАВА XXVI
Они поскакали к Долине Золота. Опять Мак-Дональд ускакал вперед и мчался прямо на черную гору. Альдос уже не старался оставлять Иоанну в неведении о том, что могло ожидать их впереди. Он зарядил ружье шестью патронами и положил его перед собой поперек седла. Иоанна не задавала вопросов. Она крепко сжала губы и была бледна.
Прошло три четверти часа, и им стало казаться, что Мак-Дональд вот-вот упрется сейчас в отвесные стены горы. Но вдруг он круто свернул влево и скрылся из виду совсем. Когда они доехали до того места, где он это сделал, то увидели перед собой совершенно незаметную издали расщелину в горе с почти перпендикулярно возвышавшимися кверху на тысячу футов стенами. Угрюмый, торжественный мрак наполнял эту щель. Но она оказалась не. очень длинной. Неожиданно они выехали из нее на солнечный свет, и не прошло и нескольких минут, как Мак-Дональд остановился и стал поджидать их.
Даже Альдос не мог не вскрикнуть от удивления, когда выехал с Иоанной из щели. Под ними простиралась другая долина, тянувшаяся между двух горных хребтов на запад. До их ушей долетел монотонный рокот: весь воздух был переполнен этим рокотом. Им казалось, что под ними дрожала земля, хотя рокот был не громким. Он доносился глухо, точно с громадного расстояния.
А затем они увидели в полумиле ниже бурный ручей, который протекал через эту долину и сверкал, как серебро. Мак-Дональд больше не сказал ни слова. Он сошел с лошади и направил свою подзорную трубу на долину. Альдос ссадил с лошади Иоанну, и они стали ожидать, что будет дальше. Глубокий вздох вдруг вырвался из груди старого охотника. Он медленно обернулся к ним и дал подзорную трубу не Альдосу,
— Я там вижу деревянные избушки, — прошептала она.
Но Мак-Дональд помешал ей передать мужу трубу, и положил ей руку на плечо.
— Смотрите опять, Иоанна, — сказал он тихонько, и в его голосе слышалась дрожь.
Она снова поднесла подзорную трубу к глазам.
— Вы видите там маленькую избушку у самой реки, — проговорил Дональд.
— Да, вижу.
— Это наша избушка — Джен и моя, — продолжал он упавшим голосом. — В ней мы жили сорок лет тому назад.
С трудом сдерживая слезы, Иоанна передала подзорную трубу Альдосу. Он увидел четыре избушки. Три из них были маленькие, а четвертая — побольше. Казалось, что они были выстроены только вчера, несмотря на то, что начали разрушаться. Окна и двери избушки побольше и двух поменьше были забиты. Крыши еще не провалились. Стены казались крепкими. Два раза он смотрел на четвертую избушку и два раза — на маленькую, стоявшую у самого ручья, в которой жил когда-то Мак-Дональд и Джен.
Мак-Дональд молча протянул руку к Альдосу, и тот передал ему трубу. Полчаса он смотрел в нее и за это время никем не было сказано ни слова. Иоанна и Альдос знали, что Мак-Дональд смотрел именно на маленькую избушку у реки, и, взявшись под руку, молчали.
Наконец старый Дональд поднялся, и в лице и в голосе у него было полное спокойствие.
— Никаких перемен с той поры не произошло, — сказал он тихо. — Даже у двери стоит тот самый бочонок, который я когда-то сам выдолбил из сосны для Джен. Оказывается, что сорок лет — это еще не долгое время, Джонни! Очень недолгое!
Иоанна отвернулась от них, и Альдос услышал, что она заплакала.
— И мы опередили их, Джонни, — радостно воскликнул Мак-Дональд. — Мы их опередили! Во всей долине нет ни малейших признаков жизни, и если бы они действительно были, то мы могли бы их отсюда заметить.
Он сел в седло и стал спускаться вниз по скату горы. Альдос ехал позади Иоанны. Она все еще плакала. Ее глаза были красными от слез.
— Это ужасно, ужасно! — повторяла она с волнением. — И все-таки, это так красиво и романтично, Джон! Кажется, я отдала бы жизнь, чтобы только возвратить ему его Джен.
— Пожалуйста, не показывай Дональду своих слез и не выражай ему сожаления, — сказал Альдос. — Иоанна, дорогая моя, какая удивительная перемена вдруг произошла в нем! Я боялся этого дня, я боялся за него уже давно. Я думал, что для человека с таким сердцем, как у Дональда, горе будет непереносимым. Но он не испытывает ни малейшего горя, Иоанна Это радость, громадное счастье, которого, вероятно, ни ты ни я никогда не сумеем понять. Ты только подумай. Ведь он нашел ее. Он нашел свое старое пепелище. Нынешний день послужил кульминационным моментом всех его сорокалетних надежд, веры и молитв. И это принесло ему только радость, а не горе. Будем же радоваться вместе с ним! Будем счастливы его счастьем!
— Да, да, — ответила она. — Теперь я понимаю! Сердце его не разбито. В его пустую душу возвратилась жизнь. Я понимаю, да, я теперь все поняла! Мы действительно должны порадоваться за него. И будем довольны, если он найдет и пещеру с Джен.
Все время они следовали за Мак-Дональдом и скоро добрались до хижин, Дональд остановился и слез с коня. Альдос опять помог сойти с седла Иоанне. Впереди них Мак-Дональд зашагал прямо к избушке, стоявшей у самой реки. У двери он остановился и подождал их.