Пограничник
Шрифт:
Я увидел своё обезображенное тело. Одна из пуль видимо попала в голову, раздробив скулу и челюсть. Ноги тоже не было, как меня и предупреждал голос. Я весь был в бинтах, сквозь которые, тут и там, просочились кровавые потёки.
Рядом
— Очнись, пожалуйста, очнись. Ты ведь сильный, ты и не такое преодолевал. Очнись. Ты ведь всё можешь. Очнись, не оставляй меня… — её голос давно охрип. Похоже она уже давно шептала одно и то же как заведённое.
— Многие из таких как ты удивляются, почему в Чистилище разгуливают и праведники и откровенные негодяи, слабаки и силачи. Никак не поймут критериев, по которым отбирают тех, кому суждено пройти их главную проверку. В Чистилище есть место всякому, которого хоть кто-то любил. Ошибиться в душе легко, а любовь слепа. Кому как не слепцу решать судьбы смертных. Как тебе такая ирония пограничник.
Я хотел бы не слышать того, что говорил голос. Я смотрел на Женю и не мог наглядеться. Как же я её всё же люблю. И мне даже слова этого голоса были не нужны, чтобы понять что я тоже был любим. Моя Женька…
— Готов ты свою любимую подвергнуть такому испытанию? Обречь на годы выживания, в попытке прокормить мужа калеку, да дочь? — голос откровенно издевался. — А может, хочешь иного?..
Я увидел стоящих
Теперь голос изменился. Он будто кирпичные блоки впечатывал слова, заставляя всё моё естество трепетать перед величием судьбы.
— Вспомни как ты убегал от бандитов, будто кролик от удавов. Зато погляди на себя сейчас. Ты сам стал настоящим хищником. То ли ещё будет. Судьба щедра к тем, кто не боится брать её подарки. Ты можешь дерзнуть и попытаться дойти до седьмых ворот, Пограничник. Если только пожелаешь, после этого ты тоже сможешь вернуться домой, к семье, но уже на своих условиях. Ты сможешь стать кем угодно, хоть королём, а твоя жена будет королевой. Стоит только пожелать. Так что же ты выберешь, Пограничник?
Голос умолк. Тишину нарушало лишь мерное пиканье аппарата жизнеобеспечения и шёпот Жени.
— Я жду ответ…
Конец
Спасибо всем кто принимал участие в создании романа, в особенности, Анастасии Кулаковой, с её до крайности трезвыми идеями и песенками, моему дяде Вениамину Михайловичу, за строгую оценку и моей жене Оле, что помогла написать книгу оочень быстро.