Пограничник
Шрифт:
Пока Влад соображал, как они оказались в столь прекрасном месте, Ксюша порывисто обняла его и воскликнула:
– Мы успели! Правда, не совсем, как хотелось, но все же лучше, чем никак. Теперь можешь спрашивать, что хочешь, и время нам не помеха.
– Почему не помеха? – немного тормозил пограничник. – И вообще, что произошло, у меня впечатление, словно мы очнулись от странного сна или, наоборот, мы оказались во сне…
– Смотря что считать сном, - задумчиво произнесла девушка, потом встрепенулась и пояснила.
– Понимаешь, по всей вероятности, твое тело в реале стало подавать признаки
– А ты откуда знаешь? – присел на кровати Влад.
– Судья сразу сказал, что у тебя времени на «выход внешних границ», то есть прохождение пограничья, чуть больше недели, а потом ты должен вернуться в свое тело. По его словам, вероятное пробуждение из комы должно было состояться примерно через неделю.
– То есть мое тело в реале лежит коме. Я все-таки не умер. Так почему же мне об этом сразу не сказали?
– По многим причинам. Во-первых, Судья не вмешивается в ход событий насколько только это возможно. Во-вторых, пробудишься ты из комы или нет – вероятностное событие, потом, излишня информация о сроках могла заставить тебя совершать поступки, противоречащие предполагаемой судьбе... Так или иначе, но времени у тебя совсем не оставалось. Пока мы были в пределах влияния Пограничья, время шло для нас так же, как и на Земле, так как цепи событий той иллюзии и реала тесно связаны. Я спешила вывести тебя оттуда и нам это почти удалось.
– Почему почти?
– Пришлось в последний момент вытащить тебя сюда экстренным и немного рискованным способом, - улыбнулась Ксюша.
– Хорошо, что мы уже почти ушли из-под влияния Пограничья. Еще от лотоса печали такой прыжок не удался бы. Зато здесь, в моей личной иллюзии мы вышли из связи с другими событиями и можем растянуть одну секунду на многие годы. Так что, теперь твое тело может спокойно просыпаться на Земле – ты в него всегда успеешь.
– Ага… - кивнул Влад и, последовав примеру хозяйки, встал с кровати, чтобы лучше рассмотреть, куда они попали.
Окно выглядывало в цветущий сад, а за ветвями плодовых деревьев угадывались горы. Отметив это про себя, он вышел из комнаты в коридор и увидел с другой стороны дома зеленую лужайку, сбегающую к пруду. Летний пейзаж так и манил к себе. Влад отвернулся от двери, взял Ксюшу за руку и прошептал:
– Мне кажется, что все вопросы могут подождать. Ты не представляешь, что я пережил с той минуты, когда проснулся от кошмарного сна в своей комнате. Я все еще не могу поверить, что вновь с тобой...
– Я тоже так волновалась, что ты не успеешь дойти, - ласково шепнула девушка, обняв его в ответ. – Только после моих уговоров Судья смилостивился и, изменив мне внешний вид, пустил присматривать в Пограничье.
– Я догадался, - прошептал Влад, покрывая лицо и шею любимой поцелуями. – Но об этом потом…
Им понадобился день, чтобы прийти в себя. Они отдыхали и любили друг друга, гуляли по прекрасным окрестностям иллюзии, созданной Ксюшей, и хранили молчание обо всех проблемах. Разговоры крутились только вокруг одной темы: как девушка устроилась в своем гнездышке. Она показывала любимые цветы, бабочек, любопытных зайчишек и деловитого соседа – ежа. Молодые бродили по лесу, собирая грибы и ягоды, готовили
– У меня очень строгая реальность, - хвастала Ксюша. – Единственное послабление для одежды и продуктов, всегда находящихся в шкафу и холодильнике.
– Неправда, - Влад, улыбаясь, уличил в неточности свою любимую. – У тебя здесь нет назойливых мух и комаров, и со змеями тоже, наверно, негусто.
– Ну да, я же не мазохистка какая! – не стала спорить девушка и объяснила. – Такую иллюзию может создать каждый по своему вкусу, памяти и фантазии.
– Я не буду, - уверенно заявил Влад. – Мне и здесь хорошо.
Наутро они долго нежились на белоснежных простынях на широченной кровати.
– Чувствуется, как тебе надоела теснота общежития, - шепнул Влад, после того как протянув спросонья руку, не сумел достать до соблазнительной выпуклости под тонкой простыней.
– Я должна отвести тебя сегодня в одно место, - как пружина, подпрыгнула на кровати бодрая девушка, откинув свои прекрасные темные локоны с не менее прекрасной груди. Но, заметив, куда направлен взор пограничника, усмехнулась и констатировала. – Придется поход отложить по чувствительным обстоятельствам.
Потянувшись, как ленивая пантера, она кинулась на распластавшегося по простыням Влада, и они покатились живым клубком, наматывая на себя простыни и одеяла…
– И все-таки, - вернулась к разговору успокоившаяся хищница, нежно водя пальчиком по груди своего друга. – Ты должен взглянуть на это… сейчас позавтракаем и пойдем.
Влад не возражал, он вообще ни в чем не возражал любимой – ему казалось, сейчас для него все что угодно будет раем по сравнению с последними днями отчаяния и неизвестности. А здесь был просто райский уголок, в котором хотелось отдыхать и отдыхать. Но вслед за Ксюшей, он начинал ощущать, что психологический груз начинает сходить с плеч и энергия жизни снова заполняет его душу. Поэтому прогулка сейчас самым лучшим образом подходила его настроению.
Ксюша оделась по-походному, красуясь в тонком трико амазонки и легкой курточке цвета хаки. Влада она тоже не обидела, достав для него из своего чудо шкафчика новый спортивный костюм. Влюбленные обошли дом и направились через лес к ближайшему холму. Они около часа огибали по тропе возвышенность, пока не вышли из джунглей на открытый склон. И тут перед ними раскрылась такая нереальная панорама, что Влад остановился, как вкопанный.
– Ты что, Аватара пересмотрела или Бушкова перечитала? – наконец он оформил свою мысль в вопрос.
Прямо перед ними в воздухе на высоте пятнадцати метров висела огромная плоская глыба. Правда, в отличие от сказочных, зелени на ней было не очень много, однако, лианы с нее свисали не хуже, чем в лесу, некоторые даже доставали до земли.
– Не знаю, как это у меня получилось… - потупила глаза хозяйка иллюзии, как нашкодившая школьница. – Вот… сама как-то наткнулась на нее… и никаких Бушковых с Аватарами я не смотрела.
– Ну и ладно, - примирительно пробормотал Влад, направляясь к этому чуду антигравитации. – И все же, не могло ведь это придуматься с бухты-барахты?