Пограничные стрелки
Шрифт:
У него был высокий лоб, который блестел от пота. Определенно этот человек был не дурак. Лет тридцати пяти, с загорелым, обветренным, честным лицом и твердым взглядом.
— Вы меня не знаете?
— Не знаю, — признался Уэлдон. — Закурите?
— Я закурю свои.
Мужчина извлек из кармана маленькую серебряную коробочку и свернул цигарку, набив ее крупно нарезанным табаком. А когда закурил, в воздухе расплылся слабый, сладковатый аромат турецкого табака.
— А я вот слышал о вас, — сообщил Каннингем.
Уэлдон ждал. Он относился к тому редкому типу людей, которые могут
— И поэтому сначала вас спрошу: вы чем-нибудь заняты? — продолжил мужчина.
— Ничем.
— Вам нужна работа?
— Я никогда не работал.
— Понимаю. Конечно. Но работа не совсем обычная.
— Что ж, — отозвался Уэлдон, — мне нравится, когда меня искушают, и нравится, когда я попадаюсь на этом.
Каннингем улыбнулся. Улыбка его красила. Оценивающие глаза внимательно оглядели молодого человека — его руки, плечи, шею, рот и подбородок.
— Я перевожу на север через реку спиртное, китайцев, опиум и тому подобное, а потом через реку на юг — деньги, оружие, боеприпасы и кое-какие предметы роскоши. Это мой бизнес,
Он говорил без всякой таинственности, не понижая голоса. «Приближающийся официант почти наверняка услышал его последние слова», — подумал Уэлдон.
— Это интересная работа, — продолжал Каннингем, обхватив кружку пива обеими руками и наслаждаясь ее прохладой. — Думаю, вам бы она понравилась.
— Смотря что, — возразил Уэлдон.
— Конечно, — согласился Каннингем. — Я бы не стал просить вас заняться опиумом или наркотиками.
— Спасибо, — сказал Уэлдон.
— А как насчет спиртного и китайцев?
— Настоящего спиртного и настоящих китайцев? — уточнил парень.
— Спиртное без подвоха, — подтвердил Каннингем.
— Я не знаю.
Каннингем выжидал. Спустя мгновение, заметив, что Уэлдон все еще колеблется, добавил:
— Я хочу, чтобы вы поняли: это хорошие деньги. Мы платим по-разному. Рядовым исполнителям не очень много. Но для тех, кто руководит операцией и рискует больше всех, не скупимся. — Затем пояснил: — Вы, конечно, будете руководить операцией.
— И рисковать больше всех? — улыбнулся Уэлдон.
— Естественно, ведь это то, чего вы хотите! И по этой причине вы нам тоже нужны!
— Подождете несколько минут?
— Для вас — хоть несколько часов!
— У меня есть полторы тысячи долларов. Здесь честно играют?
— Сам Карберо — мошенник. Но играют, может быть, и честно.
— Отлично. Рискнем?
— Я играю в другие игры, — усмехнулся Каннингем.
Уэлдон отошел от нового знакомого, оставив его одного за столиком.
Глава 5
КОЛЕСО ФОРТУНЫ
Направляясь к рулетке, Уэлдон прошел мимо парнишек, постоянно подметавших пол. Кивнув самому маленькому, вложил серебряный песо в его чумазую ладошку.
— За моим столиком сидит один человек. Американец. Если он встанет, проследи, куда пойдет. Вернешься и расскажешь мне!
Мальчишка даже не повернул головы. Глаза его блеснули холодным, стальным блеском,
Уэлдон начал ставить на номера. Трижды поставил на девятку, трижды на семерку, трижды на двадцать семь. Деньги тут же уплыли — по сотне долларов за раз. Крупье, с желтым как воск лицом, невозмутимый, словно мумия, наблюдал за игрой, монотонно бубня себе что-то под нос. Те, кто последовали курсом везунчика, либо уже проигрались в пух и прах, либо были страшно обескуражены девятью проигрышами подряд.
Уэлдон проиграл четыре тысячи одним махом. Потом спустил еще тысячу. Затем восемнадцатый номер оказался для него счастливым. Он сразу вернул тридцать пять сотен. Крупье, подняв скучающие глаза, спокойно взглянул на него, а колесо продолжало вертеться.
Тысяча на красное. Черное выиграло!
Тысяча на красное. Черное выиграло.
Тысяча на черное. Красное выиграло.
Еще тысяча на черное, и красное снова выиграло.
Кто-то дернул Уэлдона за руку. Он сделал шаг назад. Нанятый им шпионить мальчик едва слышно прошептал:
— Тормоз.
Уэлдон дружелюбно ему улыбнулся.
— Я так и думал. А тот джентльмен? — Он кивнул на опустевший столик, за которым раньше сидел Каннингем.
— Он вышел через боковую дверь в проулок. Я пошел за ним. Он стоял и курил цигарку. Вскоре мимо него прошла какая-то сеньорита. Голова ее была закутана в мантилью. Она сказала три слова по-английски. Сеньор тоже сказал три слова по-английски. Сеньорита ушла. Сеньор вернулся. Скоро он будет сидеть за тем же столом.
Действительно, в этот момент Каннингем снова уселся за тот же столик. Мальчишка растворился в толпе, опустив в карман штанов еще одну монетку.
А Уэлдон поставил последнюю сотню на нечет и, выиграв, улыбнулся. Затем он удвоил ставку и поставил на красное. Если в этой машине и запрятана какая-то хитрая штучка, они, по крайней мере, постарались, чтобы у него в кармане осталось хоть немного мелочи.
Мысленно он вернулся назад, к столику, где сидел Каннингем, и на улицу, где сеньорита в мантилье прошла мимо Каннингема и сказала ему что-то по-английски.
В этом городе Уэлдону частенько приходилось видеть мужчин-американцев, но женщины-американки встречались очень редко или не встречались вообще. Он многое бы отдал, чтобы услышать голос той женщины, о которой сказал мальчишка. И готов был побиться об заклад, поставив больше, чем проиграл в рулетку, что это был голос той девушки из серого автомобиля, которая недавно с ним разговаривала. Богато модулированный голос, смахивающий на глубокое контральто.
Уэлдон поставил сотню на семнадцатый номер и проиграл.