Погрешность
Шрифт:
Подошел дежурный лейтенант:
– Всё в порядке, товарищ майор? Этот тип не хочет уходить? Вывести его?
– Нет, спасибо, всё хорошо, я просто вышел за водой.
– А, ясно, но Вы зовите, если что. И кстати, в допросной есть кулер, товарищ майор, – сказал офицер и пошел в сторону дежурной стойки, при этом одарив Петра легкой ухмылкой.
Ну вот, опять, подумал Петр, опять этот взгляд, они все считают меня пустым местом и только и ждут, когда я оступлюсь. Но я не доставлю им этой радости.
Под впечатлением от своего странного посетителя, Петр направился в архив, который располагался этажом ниже. Здесь хранились только свежие дела, но случаю
В деле говорилось всё то же, что и в газете. Газета, Глеб сказал, что видел газету, но в деле ничего не сказано, что на месте преступления вообще были газеты. Может быть, газета была, но преступник ее забрал? Что за чушь, оборвал он сам себя. Я что, верю в какие-то бредни? Во сне он увидел, как же. Или… Нет, надо закончить этот разговор.
Петр вернулся в допросную, неся в руке материалы дела. Глеб смотрел куда-то в сторону и теребил в руке край своего шарфа. Казалось, его совершенно не беспокоит атмосфера этого места. Петр поймал себя на мысли, что впервые видит подобное.
– Вот дело Филатова, – начал он, положив папку с делом на стол перед гостем, – здесь ничего не сказано о газете.
– Конечно, в этом-то и суть, что убийца забрал эту газету, это я и видел, и рука, я говорил про ожог на руке?
– Да, говорили, но зачем было забирать газету?
– Наверное, что-то в ней могло скомпрометировать убийцу. Наверное, Филатов что-то прочитал о нем, и мог ему навредить…
– Много читаете детективов? – по лицу Петра пробежала легкая усмешка.
– Пытаетесь иронизировать, офицер? – парировал Глеб. – Бросьте, займитесь лучше делом.
У Петра не было слов выразить свое возмущение поведением гостя. И в то же время было в нем что-то, что заставляло прислушаться к его словам, этот его взгляд…
– Послушайте, Петр Сергеевич, – прервал молчание Глеб, – я понимаю, звучит, мягко говоря, не очень. Я сам не рад, что мне пришлось сюда идти и рассказывать про сон, я же понимаю, что выгляжу идиотом. Но не моя вина, что полиция не нашла убийцу, и замяла это дело. А мне как жить? Совесть не позволяет мне спать спокойно, зная правду. Послушайте, – парень говорил полушепотом, – необязательно кому-то показывать этот Ваш протокол допроса, который Вы, кстати, перестали писать минуты через две нашей беседы. Просто проверьте сами, в одиночку, ну я же вижу, Вы усомнились, а вдруг я прав? Сами посудите. Дата известна, много газет выходит в этом захолустье в день? Раз старик был опасен для убийцы, значит, они знакомы. А много, интересно, у него найдется знакомых с ожогами на руках? Ну же, офицер, сделайте это, ну, пожалуйста, ради моей совести.
Петр молча слушал парня, и не мог выдавить в ответ ни слова. Тот словно гипнотизировал его каждой своей фразой.
– Ну хорошо, – продолжил Глеб, – начистоту. Не ради моей совести, на кой черт она Вам, я понимаю. Тогда, может быть, ради себя? Представьте, каково будет удивление всех Ваших новоиспеченных коллег, если Вы распутаете дело, которое они просто откровенно проморгали. Они не смогут больше ехидно улыбаться Вам в след. Или сейчас они делают это в глаза? Вы докажете им, что Вы – настоящий мастер своего дела. И совсем не нужно говорить, что я как-то повлиял на Вас в этом расследовании. Никто же не знает, кто я, и зачем я здесь. Награда мне не нужна, я просто хочу спокойно спать по ночам, не терзаясь, что помог убийце избежать наказания, когда мог помочь восстановить справедливость. Ну же, офицер, что скажете?
Петр смотрел на Глеба
– Вы можете идти, Воронов, – сказал Петр, поднимаясь из-за стола. – Прошу Вас оставить мне свой контактный номер телефона на случай, если Вы мне понадобитесь.
– Так Вы займетесь моим делом? – радостно воскликнул Глеб, – Как хорошо, что остались еще неравнодушные люди, спасибо Вам, – продолжал приговаривать Глеб, записывая номер телефона на протоколе Петра. – Вы не пожалеете, ведь в худшем случае что? Я просто псих, рассказавший Вам бредовую историю. Но в лучшем, Вы только представьте!
Глеб поднялся, и молниеносно покинул допросную. Петр вновь сел за стол и открыл материалы дела. Надо понять, что там произошло. Не потому, что Глеб прав, и Петра преследует чувство несостоятельности, нет, конечно, что за ерунда. Нужно разобраться во имя справедливости, это главное для полицейского, повторял сам себе Петр, листая документы. Так, первым делом круг знакомств убитого, и газеты за тот день, нет ли совпадений…
3
Петр приехал с места преступления в участок ранним утром. В первую очередь нужно заняться выяснением личности жертвы. При ней был найден пропуск с контактами организации. Нужно съездить по этому адресу, наверняка коллеги смогут помочь с опознанием. Петр посмотрел на часы – еще очень рано, наверное, в такое время еще никто не работает. Попозже, решил он, а пока можно съездить домой, и привести себя в порядок.
Он вышел на улицу. Утреннее солнце уже начинало пригревать, наверное, сегодня будет хороший день, подумал Петр. Он поднял глаза на небо – чистое и очень светлое. Наверное, можно прогуляться пешком, подумал он было, как услышал позади знакомый голос:
– Петр Сергеевич! Как хорошо, что я Вас застал!
Это был Глеб. Как всегда взъерошенный, как – будто только с пожара. Вид этого парня обычно забавлял Петра. Вот и сейчас он не смог скрыть ухмылки.
– А, это ты. Что – то случилось?
– Как хорошо, что Вы здесь, товарищ майор, я так торопился, хорошо, что успел. Сегодня же что-то произошло ночью, да? – он вопросительно смотрел на полицейского. Петр уже знал этот взгляд, он означал, что сейчас парень скажет что-то фантастическое.
– Ну, допустим, – медленно ответил Петр, – но, может быть, ты мне скажешь, что произошло?
– Нехорошо, Петр Сергеевич, – зло произнес Глеб, – мы через столькое прошли, а Вы всё проверяете меня, нехорошо.
Глеб развернулся, дав понять, что собирается уходить. Петр поспешно обогнал его:
– Да это просто шутка, ты же должен понимать, полицейский юмор, утро тяжелое. Да, женщину ночью убили, на берегу залива, ты что-то видел?
Глеб, казалось, смягчился от подобной искренности:
– Да, поэтому я и пришел. Я видел, я всё видел, это была Кристина…
– Кристина? Ты знаешь ее? А, нет, конечно, нет, я помню, надо же как-то их называть, но почему Кристина?
– Разве это важно? Я говорю, что был свидетелем преступления, а Вас волнуют такие мелочи?
Глеб выглядел раздраженным. Он смерил полицейского взглядом, от которого тому стало не по себе. Петр моментально осознал, насколько глупо звучали его вопросы. И правда, какая разница, как Глеб называет убийцу в своих фантазиях. Какая разница, если это поможет раскрыть дело. Раньше же помогало…