Погружение
Шрифт:
– И где они сейчас?
Жизнь сурова. Даже теперь, когда, казалось бы, всем друг за друга клещами держаться надо, поблизости находится всякая сволочь.
– Напоследок Кравцов пригрозил, что ещё вернётся, дабы нас тут уму-разуму поучить, а заодно проболтался, дескать, в Бор собирается, к дружкам. Уверен я, Алексей, что так оно и есть, ему в Бору самое место теперича. Ты про Балогу слышал, нет? А-а… Лучше бы вообще не слышать. Кличка – Балу, авторитет местный, уголовник, каких поискать. У нас люди давно поговаривали, что они как-то
Зашибись! Мы мимо Бора проскочили! Так что же, получается, что хреновые пираты были из этой шайки-лейки? Жизнь предусмотрительно окрасила предстоящие будни новыми красками, в навигации на север появятся дополнительные проблемы.
– Чем они вооружены? – спросил я, принимая от женщины, разносившей еду, тарелку, полную мяса с картошкой. Ух! Ещё и чесночком пахнет! – «ПМ»?
– Пистолетов у них не было, револьверы старые почему-то.
Да где же они наганы подрезали?
– И по автоматику у каждого.
– Что за машинки?
– «Калашниковы», но только кургузые такие…
– Ага, «ксюхи».
Я задумался. Чувствую, предстоят непростые разборки. Пока эта грёбаная банда сидит в одном из ключевых на Енисее мест, удачи, да и спокойствия, караванщикам не видать. Со временем дорастут до опытных пиратов. Наганы у них, сука… Где наганы, там и пулемёт Максима может объявиться.
– А что власти, Фёдор Михайлович?
– Какие ещё власти? – удивился он.
– Ну, из Красноярска или Енисейска…
– Что там, в Красноярске, нам неведомо, – нахмурился он. – Один из наших, человек надёжный, жена с тёщей тут живут, отправился туда на разведку, и с концами. Потом второй за ним отправился – и тоже пропал. С тех пор Василий Яковлевич всякие авантюры запретил. А Енисейск… Ты что, не знаешь ничего?
– Откуда? – развёл я руками.
– Нету больше Енисейска! – жахнул Казанцев.
Я оторопел.
– Как так нет?
– А вот так! Там же локатор стоит, между Усть-Кемью и Енисейском!
– Знаю, слышал, надгоризонтная РЛС системы предупреждения о ракетном нападении «Воронеж-ДМ».
– Вот американцы и принялись его долбить ракетами всякими, а заодно и сам город, поди боялись, что вояки подкрепление пэвэошное доставят… Мы даже думали, что в Енисейске диверсанты какие-нибудь высадились.
В десанты верится плохо, максимум – ДРГ. На подходе к посёлку громадину РЛС я не видел, шли под берегом. Ничего не понятно.
– Сильно потрепали?
– О чём ты говоришь, Алексей! Почитай, весь город сгорел, окрестности распаханы. Вот как дело повернулось… Сам-то что думаешь делать, планы есть какие?
Я, зажав подбородок ладонью, неопределённо пожал плечами, хотя уже твёрдо знал, чем займусь завтра.
Через сорок минут, когда в столовку притащили гармонь, я вытащил на улицу деда.
– Дело есть.
– А? Дело, говоришь? Ну, да… Постой! – Он смешно принюхался. – Слушай, Алексей, мне кажется, или от тебя водочкой попахивает?
Вот старый хрыч! Сам
– Откуда… Это винишко домашнее играет, – отбрехался я, заглядывая в окно. Ба! Там уже и пляски начались. Правильно я решил. Если расслабляться и дальше, то можно смело сказать, что, с трудом вырвавшись из одной капсулы, мы попали в другую, только размером побольше, да с ништяками послаще.
– Тогда говори, о чём твоё дело.
Я замялся, собираясь с мыслями.
– Завтра уезжаю.
– Что? – Он замер, потом растёр уши и, моментально трезвея, спросил: – Как так уезжаешь, куда?
– На разведку пора, Геннадий Фёдорович, – виновато ответил я. – Надо проверить, что там в Енисейске творится, а потом плыть в Красноярск, хоть краем глаза посмотреть. Пока нет информации, толковых решений не жди.
– Господи, Лёша, что ты опять савраску по камням гонишь? Опомниться надо бы, отдохнуть хорошенько, осмотреться. А уж потом…
– Нет, Фёдорович! Я уже отдохнул на три жизни, а выспался на все шесть. Не могу больше, постоянно накрывает, будто зря сжигаю время. А оно идёт! Тут никто, смотрю, ничего знать не хочет. Я так не могу. Да! Без меня никого тут не соблазняй, о наших планах не рассказывай, всему своё время.
Мы помолчали.
– И как это будет выглядеть? – осторожно поинтересовался дед.
– Один поеду. Возьму КС-100, и в путь.
– Вот уж нет! – Петляков словно обрадовался возразить мне хоть в чём-нибудь и вполне мотивированно. – Одного я тебя не отпущу, даже не мечтай, костьми лягу, и смерть моя будет на твоей совести. Пропадёшь! Надо напарника брать.
– Хе! Напарника… Игоря сдёрнуть не могу, есть нюансы. Сейчас нельзя общину ослаблять.
– Размечтался! Дашка разве же его отпустит? Ты вот что, Алексей, Екатерину Глебову бери. Умеет она многое, да и человек надёжный, без фокусов. Коль, не приведи господь, поранишься, она поможет. И вообще, Катя – девка боевая.
Я опять заглянул в ярко освещённые окна столовки, выискивая Глебову. Вон она, о чём-то болтает с той самой Викой, оказавшейся не учительницей, а местной медичкой. Смеётся.
– А она согласится?
Дед ехидно усмехнулся и сильно хлопнул меня по плечу.
– Дурачок ты, паря, хоть и старший сержант! Эх, молодёжь…
Исторические места на Енисее, если идти с севера, начинаются от Диксона до Туруханска. Потом ты проходишь отрезок, на котором стоят обычные, в общем-то, поселения, в хронологиях ничем особенным не отметившиеся. И лишь от Енисейска и южней можно говорить о насыщенных событиями истории местах.
Я этих мест толком не знаю, всё как-то мимо, как-то пролётом-проездом. Если на пароходе, то с короткой остановкой. А чаще летал самолётом: сразу на Туруханск, Норильск или Хатангу. Там уже садился на военный борт и отправлялся на ППД «Челюскин» или на Северную Землю.