Погружение
Шрифт:
Второй вариант – тяжёлый буксир «Красноярский рабочий», ещё одно историческое судно с богатой на события судьбой. Постройка 1930 года по заказу Советов, германец. Могучий красавец водоизмещением почти восемьсот тонн, из серии первых в стране судов класса «река – море». Внешне он напоминает скорее морское судно, нежели речной буксир. Да и пришёл он с северов – по трассе Севморпути. Он открывал речные пути на Туру, Байкит, Ванавару, вёл за собой от Енисейска суда первой Пясинской экспедиции, через Карское море на реку Пясину, к пристани Валек. Четыре тысячи
Уникальность судна в том, что это гибрид, паротеплоход. Главные двигатели – дизельные MAN по семьсот лошадок, а всё вспомогательное оборудование, включая шпиль, брашпиль, буксирную и грузовые лебёдки, рулевой привод и различные механизмы в машинном – паровые. Котёл небольшой, но мощный.
Стимпанк в сочетании с дизельпанком, дикая вещь!
Для того времени – грамотное техническое решение: паровые машины в те годы – широко распространённый, вылизанный до мелочей, простой в обслуживании механизм. А электродвигателей, способных работать в сложных климатических условиях, да и спецов по их обслуживанию было очень мало. Вот и применили пар…
«Газель», повернув с Мира направо, летела по Театральной площади. Впереди был мост.
– Маша, родная, не крути головой, смотри только назад, не отрываясь! Девочки, спокойно! Считайте, что всё закончилось. Мы уже почти на катере, кое-что проверю, и сразу же поедем к родному причалу!
– Хорошо, – ответила мне девушка.
Самое главное – это судно на плаву!
После вывода из состава флота его сделали плавбазой Красноярского детского речного пароходства, стоит у берега острова Отдыха.
А значит, «Красноярского рабочего» реально можно спереть и отбуксировать в Подтёсово. Не, КС-100 такую махину не утянет, нужен мощный буксир, способный взять красавца на жёсткую сцепку, иначе его через Казачинские пороги не провести… Впрочем, схему уже спецы должны придумать. В Подтёсово машину можно или демонтировать, или же снять копию на месте, после чего запустить их в производство. Представляете, какое место в иерархии можно занять с годами, когда такая техника будет на вес золота? «Подтёсовские паровые машины»!
– Левей прижмись, Катя, мне посмотреть надо.
«Красноярский рабочий» стоял на своём месте. Фу-у…
– Съезжай, обходи стадион слева, и сразу к реке.
Мы проехали мимо телецентра «Енисей-Регион» и вскоре выехали на набережную. Калитка в заборе вокруг базы ДРП была открыта.
– Загоняй!
Пароход был совсем рядом. Солиден, бродяга!
– Лёша, ты куда?! – закричала Глебова.
– Три минуты, лапа! Мне только на паровую машину глянуть, убедиться надо, что она на месте! Ну, ты чего? Держи спину, подруга!
Я, на бегу вспоминая план судна, соболем взлетел на борт, наплевав на всех возможных синяков, собак,
– А вы боялись, – усмехнулся я, открывая дверь кабины.
– Ты что надумал? – Катя глядела на меня очень настороженно.
– Да вот, буксир адский подрезать хочу! – весело выдал я уже на сиденье, ставя «Тигр» между колен.
– Сейчас? – хором воскликнули подруги.
– Не сикайте, в следующем рейде стырим. И, да, можно трогать, ибо мавр своё дело, как видите, сделал.
Однако поторопился я с радостями, нет на меня Синильги… Не подпинывай судьбу, товарищ Исаев, ещё этот рейд не закончился, а ты уже про следующий речи заводишь, – плохая примета.
Щёлк!
– Чё, козлина, вижу-вижу! Будьте там, сейчас подъедем.
Я громко выругался.
– Стоп! Маша, ты куда смотрела?
По Коммунальному мосту в сторону Острова ехал большой чёрный «Патруль» с уже знакомой эмблемой на борту.
Пш-ш…
– Слышишь?
– Отстань, гнида, некогда. – Я убрал рацию, открыл дверь и вышел на улицу.
Ну, падла! Мост был виден как на ладони. «Тигр» удобно лёг в левую руку.
– Сейчас я вам покажу, как было в Далласе! – Зловеще пообещав это, я выключил предохранитель и вложился.
Четыреста метров, многовато. Ждём…
Триста пятьдесят. Триста. Пора.
Бенг! Бенг!
После второго выстрела, пуля которого удачно влетела в лобовуху со стороны водителя, машина завиляла и воткнулась в ограждение моста. Быстро добил остаток магазина.
– Автомат!
«Калашмат» моментально оказался в моих руках, я прижал его к открытой двери салона и начал вдумчиво работать по неподвижной мишени двоечками.
С водительской стороны крепко рявкнуло, ойкнуло, ругнулось. Лязг! Ба-бах, ба-бах! Катька, поджав губы от слишком сильных для девичьего плеча ударов, уверенно работала из «колчака»! Вот же лихая девка!
– Перестань, плечо вышибешь, он и так уже горит! – скомандовал я, ставя второй магазин сначала в автомат, потом и в «Тигр». Погрелись, друзья мои стальные!
Ловите ещё!
Желающих оказать сопротивление не нашлось.
– Прекратить огонь!… Уходим, быстро! На левый берег!
Думаете, я к вам контролить пойду? Не дождётесь, сами свою кровь поджимайте.
Теперь нужно было сделать круг по другому мосту, Октябрьскому, что стоит ниже по течению Енисея, и вернуться в левобережье. «Медтехника» у нас, херцы-берцы!
«Газель» набирала скорость. Мимо проносились здания очередного проспекта, опять бесчисленные магазины, киоски, рекламные щиты, дорожная пыль и страшный сладковатый запашок – мне на всё было плевать, только вперёд! Теперь я уже не вспомню в деталях, как Глебова с очумелыми глазами вырулила на развязку, как мы промчались по длинному мосту, как буквально врезались по улице Авиаторной в Советский район.